|
Это — их дело, такие вещи разъяснять. Ректор, я думаю, тоже будет у губернатора. Да, и вот еще что — по своим каналам выше области ни звонка! Всем всё ясно? * * * — Так, а теперь посмотрим, что у нас есть на этот час. Квартиру затопил яркий солнечный свет. Прошедшая ночь казалась бредовым сном. Всё происходящее сейчас — просто сном. Впрочем, во сне редко хочется спать. Во сне почти никогда не болят уставшие мышцы, не саднит ожог и не пахнет гарью и кровью. И даже во сне Александр не видел такими уставшими и опустошенными Олега и Николая Иваныча. Бородатый Илья, казалось, просто дремал, откинув голову на спинку дивана. Михаил сидел на подоконнике и посматривал вниз, во двор, на въездную арку и на соседние крыши. Рядом с ним очень уютно пристроился «Калашников» — магазином между чугунных ребер батареи, серым, облезшим от возраста и службы дулом — на подоконник. Михаил и его автомат в равной степени не теряли оптимизма, выглядели бодрыми и готовыми к немедленным действиям. — Обряд был проведен около полуночи, так? — Олег спрашивал скорее для порядка, но Иваныч кивнул. — Точных данных по самому ритуалу нет и быть не может. Судя по месту проведения, а особенно по результатам, была снята одна из так называемых Печатей Древнего Народа. Все знают, что это такое? Глава Круга пытался быть бесстрастным и официальным. До полного бюрократизма. Так ему было легче. Удавалось скрыть то человеческое, что кричало от страха и беспомощности. — Я знаю, но не слишком хорошо, — подал голос Александр. Он сидел на полу около двери, прислонившись спиной к косяку. На коленях у него лежал не автомат, а Олегов «моссберг». «Калаш» предлагали, но не взял. Вообще-то было интересно, откуда у Народа такое количество боевого оружия и для чего оно накоплено. Не исключено, что как раз для такого случая. — Сколько их всего и какая между ними разница? — Слишком хорошо о них никто ничего не знает. Сколько всего в мире — тоже. У нас возле города семь. Четыре из них — на холмах единой группой, остальные разбросаны поодиночке. Считается, что каждая из них закрывает собой какой-то канал, прорыв из нашего мира. Точные сведения утеряны. — Голос Иваныча был спокоен, словно старик читал обычную лекцию будущим воинам. — Как видишь под Западной были отнюдь не ворота в рай. Скорее всего, другие тоже могут выдать нечто подобное. — Но другое? Или такое же самое? — Михаил задал вопрос, не оборачиваясь и не отводя взгляда от двора. — Что могут сделать еще ? Олег кашлянул и проворчал: — Вообще-то об этом я хотел поговорить позднее… — Подожди, сейчас у нас время есть. — Иваныч явно хотел закончить лекцию. — Что они могут, Миша, этого я не знаю. Скорее всего, все они разные. Раньше считалось, что соседние Печати скрывают какое-то… единство, что ли. Или лучше так — комплекс. Да, именно комплекс каналов. Каждый из них, открываясь, усиливает остальные. Сняв последовательно четыре Печати, я думаю, можно получить почти неограниченный доступ вниз. Или выпустить всё, что там накопилось. В определенных пределах, конечно — катастрофа будет иметь локальный, местный характер… — Насколько местный? — Этот вопрос задал мрачного вида брюнет, пришедший под утро вместе с Ильей. Александр пытался вспомнить, где и когда он его видел. Наконец всплыл в памяти тот день, когда он после обучения отказался вступать в Братство. Этот мрачный тогда сидел рядом с Иванычем и спросил ведуна: «А может, мне его отдадите ?» — так, словно речь шла о какой-то не нужной никому вещи. |
