|
Сгребла, подтянула к лицу. — С каким хахалем? Что ты несешь? — Вот сами с ней и разбирайтесь, вот и будет тебе чем заняться! — Некогда мне, бабуся. Совсем некогда. — Свободная рука нырнула под куртку, вытащила «макаров». Поднес дуло к расширившимся, помутневшим глазам. Щелкнул предохранителем. — Ну так что, будем сотрудничать со следствием — или по законам чрезвычайного положения? — Какое положение?.. — Старушка попробовала вырваться, но как-то вяло. Мешала не столько рука на вороте, сколько ствол возле глаз. — Вот это самое. — Дуло переместилось ближе к лбу. Мутные глаза тут же сошлись около переносицы. Нехорошо так с пожилыми людьми обращаться. Непорядочно. Даже мерзко. Но иногда приходится. Научили. Спасибо горячим южным бабушкам, полосовашим молодых солдатиков бритвами и угощавшим лепешками с крысиной отравой. — Печать на лоб поставить? Или итак документ убедительный? — Сынок… — просипела бабка. — Ты только… Я со зла сказала насчет хахалей… — Так что с Ириной? Кто за ней приехал? Когда? На чем? — Вчера под вечер. Лифт уже не работал, топали они сильно. А я не спала, Павлушку ждала, он вечно за полночь где-то гуляет. Двое их было — парень и девчонка, я слышала, как они говорили в подъезде, а потом из окна посмотрела, как в машину садились. Может, и еще кто в машине был, я-то не знаю. — Ирина сама шла? Или вели? — Сама, даже говорили о чем-то. И в машину сама села, только в последний момент словно передумала — тут ей девчонка что-то сказала и рукой на плечо как надавила. Она и села, Ирина твоя. Неужто что случилось? — перепугалась старушка. — Она с ними вроде нормально разговаривала, не кричала, не звала никого… — Машина какая была ? — Вот не знаю. Не разбираюсь я в них. Белая какая-то, новая. — Понятно. И на этом спасибо. — Александр отпустил ворот, но пистолет убирать не стал. — Пойду-ка я наверх. Спасибо, бабушка. Вы извините, что так пришлось. Да, и еще — внука в эти дни хоть в туалете заприте, но из дома не выпускайте. Если всё наладится — попрошу наших спецов, попробуем неофициально разобраться. — А что с Ириной-то? Украли? — Старые глаза начали разгораться. Любопытство, конечно же, не порок. Особенно если вокруг происходит такое, что не во всяком сериале увидишь. — Вот сейчас я это и буду выяснять. — Поня-а-атно. Ну, ни пуха ни пера. — К черту! И старуха действительно пошла к черту. Точнее, к той нечисти, которая обосновалась в ее квартире. А Александр пошел наверх. Никого в квартире не было. Ни Ирины, ни засады. Записки тоже нигде не видно. Что дальше делать — совершенно не ясно. Оставалось два выхода — вламываться и пытаться найти объяснение внутри или сидеть на ступеньках и надеяться на озарение. Впрочем, можно было сделать сначала одно, а потом другое. «Иришка мне голову отрежет этим ножом, — подумал Александр, протягивая руку к ботинку. — Ну и ладно. Найдется — сам шею подставлю. Только бы нашлась». Дверь была не стальная, но добротная. И открывалась наружу — пинком не выбьешь. Да и косяки в этих домах сделали металлическими, на страх взломщикам. Впрочем, у тех инструмент получше: этот замок за полминуты вскрыли бы. Но нету инструмента, а грохотать выстрелами не хотелось. Хорошо, хоть клинок крепкий. И в рукоятке кое-что припрятано, под круглой завинчивающейся крышкой. |
