|
Полотенца плотно обхватывали руки и ноги, перехлестывали грудь и живот. К левой руке тянулась прозрачная трубка капельницы. Рядом с приклеенной пластырем иглой виднелись черные точки. Много. Не первый раз капают, значит. А может, еще и кололи. Посмотрел на свои руки. Одна согнута и подвязана все той же вафельной тканью — та, в которую только что кололи. На второй разлился солидных размеров синяк. Точек было всего три. — Да, пришел в себя, — послышался из-за двери голос бородатого врача. — Нет, я не считаю, что его можно куда-либо перевозить. И не позволю. Поймите, в городе таких случаев… — Голос осекся. — В общем, очень много. Некоторые чувствуют себя лучше, некоторые хуже, но причина эпидемии еще не установлена. Вы должны лучше меня понимать, что это значит. Хотите, чтобы он у вас прямо в кабинете впал в кому? Или желаете сами на его место? Пожалуйста, даже соседняя койка свободна. — После этих слов Александр покосился влево. Действительно, третья койка в этой палате пустовала. Даже белья не было. Только на тумбочке лежали какие-то вещи — словно тот, кто занимал это место, выписывался в большой спешке. Почти всё бросил. Или… Или эти вещи ему уже не нужны. А санитаркам и медсестрам не до того. За дверью кто-то пытался спорить с врачом. Слышался недовольный голос, но слова никак не удавалось разобрать. — Света! Светлана, этого сюда! — Рев докторской глотки прервал все споры. Нельзя же так в больнице! Но, видимо, нужно было — буквально через минуту дверь палаты распахнулась, два небритых санитара под руководством молоденькой сестрички впихнули каталку, подрулили к свободной койке. С каталки на синее одеяло переложили обмякшее тело, начали сноровисто прикручивать к металлической раме. — Готовьте систему, пока не очнулся! — донеслось от двери. Словно в ответ на эти слова новый обитатель палаты замычал, задергался. В воздухе мелькнула рука с привязанным к ней полотенцем, санитаров затрясло. Вбежал врач, навалился на плечи больному, помог скрутить. Железная кровать тряслась и поскрипывала от рывков, слышалось отчаянное мычание. Наконец оно перешло в тихий, тоскливый вой и затихло. — Света, что стоишь? Шприц и систему, быстро! Сейчас новый припадок будет! Медсестра выскочила в коридор, быстро простучали каблучки. Врач повернулся к санитарам: — Спасибо, мужики, дальше я сам. Будете выходить, скажите тому старлею в коридоре, чтобы дня через два приходил, не раньше. Или, если уж совсем невтерпеж, пусть помогает таскать и вязать, это у него должно получиться… В общем, проводите. Будет сопротивляться — на каталку. Под мою ответственность. Санитары вышли. Было слышно, как они переругиваются со стоявшим в коридоре. Однако до каталки дело не дошло, старший лейтенант предпочел удалиться сам. Служба службой, а лишний раз задерживаться в больнице никому не хочется, особенно во время эпидемии. Особенно если можно свалить невыполнение задания на кого-то другого. — Ну-с, молодой человек, — бородатый врач повернулся к Александру. — Теперь опять займемся вами. Что вы натворили и как здесь оказались, помните? — Не-а. — Это удалось выговорить более-менее нормально. Благо слово короткое и простое. — Ну вот, делаем успехи! Точнее, хорошо справляемся с лекарством. Так вот, пока есть время, восполним пробелы. Вас привезли в бессознательном состоянии. Сейчас всех, кто падает с ног, тащат к нам. Так вот у нас не было никаких признаков вот этого. — Бородатый кивнул на соседнюю койку, откуда опять послышалось мычание. — Можете не опасаться. Насколько я могу судить, эта зараза или бьет сразу, или вообще не цепляется. |
