|
Смотрел в окно, за которым небо оплакивало обреченный город. Ответил Илья — всё так же тихо: — Второй они открыли Южную. Вроде бы ничего не произошло. По крайней мере, не чувствовалось. Только Николай Иванович и отреагировал, да еще колдуны. Они и сказали, что потом будет. — Что было? — Александр приготовился к рассказам о монстрах, о встающих из могил мертвецах, о неотразимых магических ударах… Всё оказалось гораздо проще. — После этого за нами началась охота. Как они научились отличать нас от обычных людей, никто так и не понял. Тем более что научились за какие-то несколько часов. Всё те же «кошкодавы» и прочие сдвинутые на служении Тьме. Большинство наших к тому времени успело выйти из города, но оставшимся… — Илья не смог договорить, схватился за горло, как будто воротник свитера вдруг превратился в петлю и стал затягиваться. — Туго нам пришлось, Саша. — Олег обернулся и сел на подоконник. — Сколько погибло — мы еще не подсчитали, но ясно одно — до хрена или чуть больше. Может, кто-то и отсиделся. — Милиция не вмешивалась? — Милиция? Какая милиция, во что вмешивалась? Ты что, в первый раз с таким столкнулся? Милиция у нас только трупы подбирает. Ну еще дураков ловит, которые вовремя сбежать не сумели. Не беспокойся, у этих ребят подготовка оказалась на уровне — что стрелять, что драться они умеют не хуже нас. И оружие у них нашлось, и командиры. Так что на этот час ситуация такая: мы отстрелялись и сидим в окружении. Если хочешь куда-то сходить — в магазин, например — бери с собой пару друзей с автоматами. И двигайся быстро-быстро. Перебежками. — Снайперы? — Зачем же так грубо? Хватает наблюдателей. Наш сейчас этот квартал и кусок окраины. Впрочем, об этом знаем только мы и они. Для простых граждан всё выглядит вполне обычно: слоняются себе по улицам лоботрясы, сидят на лавочках. Иногда появляются компании побольше, явно навеселе — то к прохожему пристанут, то еще что. Машины и раньше сталкивались, и водители между собой не всегда мирно разбираются. — А как же стрельба? Никто не слышал? Или тоже — отвод глаз и ушей? — Этот «отвод» у нас по всей стране. Мирные граждане, знаешь ли, к разборкам попривыкли, милицию вызывать не торопятся, а милиция не торопится приезжать на такие вызовы. Сейчас в городе чрезвычайное положение, так что иногда и из автоматов постреливают. Ты отличишь, кто и в кого стреляет? Мы друг в друга, ОМОН по колесам или солдатики на постах — в воздух, для бодрости? Когда большая перестрелка была — подкатили БТРы, и все разошлись в разные стороны. Только поэтому мы еще здесь, а не геройски погибли или не менее геройски драпаем. Иногда даже выбираемся в город — вот тебя притащили. Ты чуть ли не последний оставался. По больницам они не шарили. А сейчас, кажется, им хватает того, что мы здесь сидим. С побежденными они всегда успеют разобраться. — Олег закрыл глаза, прислонился к стеклу. — Давно с нашим народом такого не было. Очень давно. А после третьей Печати нашим способностям, считай, конец пришел. В одном отдельно взятом городе. — Каким образом ?! — Ты когда последний раз верхним зрением пользовался? — Илья справился с воротом и теперь сидел на диване, уронив голову на кулаки. От знаменитой скульптуры его отличало только то, что «Мыслителю» для удержания тяжелых раздумий хватает одной руки. — До того, как в больницу попал? — Точно. Потом я и обычным не всегда и не всё видел. — Ну тогда посмотри, — сказал Олег и спрыгнул на пол, уступая место у окна. |
