|
Сначала Александр не понял, на что же он должен был смотреть. Сумрачный город, рваные тряпки низких облаков — сплошная серость. Верхнее зрение расцвечивало пейзаж всеми цветами радуги, но тусклыми, словно под слоем пыли. Или на телевизоре с выгоревшим экраном и расстроенным блоком цветности. Блок, судя по всему, увело в сторону красного и синего. Местами над крышами можно было разглядеть лиловые колышущиеся бугры. В целом нормальный город, только от бугров тошнило. — Ты на небо посмотри, — подсказал Илья из-за спины. — Небо как небо. Что там такого? С облаками что-то не так? — Смотри, смотри. Приглядись повнимательнее. Верхним, только верхним. И Александр увидел. Темные точки, еле заметные, кружились под облаками. Сначала принял их не то за ворон, не то за коршунов. И кружились они, похоже, как воронье над помойкой, над лиловыми буграми. Странные какие-то птицы. Некоторые подлетали поближе. Обычно на таком расстоянии все-таки удается разглядеть не только точку, но и ее дрожание — взмахи крыльев. Или точка разрастается в черточку, если пернатый хищник плывет в воздушных потоках, распахнув темные паруса. А здесь, словно мыльные пузыри кружатся. Черные такие пузыри. Вроде бы даже зеленью отливают. Стоило повнимательнее присмотреться к одной из точек, как она стремительно рванулась к окну, разрастаясь и темнея. Всё больше, больше, вот уже пузырь превращается в теннисный мячик, вырастает… Словно на преграду натолкнулся. Отрикошетил, не долетев до окна сотни метров — по крайней мере, так показалось. Трудно судить о расстоянии до воздушной цели, если не знаешь ее размеров. Мелькнуло и исчезло где-то вверху черно-зеленое нечто. Остальные заметались быстрее, словно обеспокоились судьбой собрата. — Что это было? — спросил Александр, не в силах отвести взгляд от бешеной черно-зеленой пляски. Перед глазами постепенно проплывало то, что могли увидеть глаза за доли секунды — или то, как мозг воспринял увиденное. Человек не может полностью осознать незримое и не имеющее названий в обычной речи, поэтому его память, его мысли услужливо пытаются подобрать более-менее сходные образы. На этот раз всплывали когти, клыки, чешуя, кожистые крылья, какие-то шипы — и бешеные, пылающие глаза. Слишком похожие на человеческие. И вообще — нет у невидимых тварей ни клыков, ни когтей, и летают они без перепонок. Зато есть желание вцепиться в добычу и раздирать ее, нажираться и снова жрать, жрать… — Вот это к нам и пришло из-под третьей печати. Для удобства можешь называть эту нечисть демонами. Хотя, конечно, до «печального духа изгнанья» им далеко. Не слишком соблазнительная внешность, правда? — Олег кивнул на бесновавшуюся у невидимой ограды стаю. — Прекрасно реагируют на любые попытки активного воздействия. Половину из них подавляют одним своим присутствием. В любом случае остается заниматься только защитой. Как видишь, наши обычные методы против них довольно эффективны, но не позволяют расходовать силы на что-то еще. — К тому же каким-то образом черные наладили взаимодействие со всей этой компанией, — вставил Илья. — Демоны не подчиняются им напрямую, но явно сотрудничают. Незамеченным не проскочишь. Пробовали сбивать — не помогает. Одного собьешь, десять налетят, самому бы уцелеть. — Так что, Саша, влипли мы основательно, — подвел печальный итог Олег. — Соседние Круги уже и рады бы помочь, но не успевают. В городе нас две горстки. Круг останется, но… Сколько мы сможем жить здесь — зависит уже не от нас. Впрочем, людям тоже придется несладко. Война закончена, война начинается. Кстати, Саша, ты еще не знаешь — такие же попытки взлома Печатей и вообще прорыва всякой чертовщины были не только у нас. |
