|
А через эту палку они или сейчас берут что надо, или потом придут за ней. Выдерни или обломи… а ведь можно и попробовать. Одна очень интересная мысль появилась, но вот опять бы салажонком не оказаться. И очень мешает дурное чувство, что времени не так уж много. — А через этот посох они нас достать могут? Владимир задумался. Поглядел на посох с сомнением, поднял глаза на ясное небо. Опять посмотрел в центр поляны-пожарища. — Ты знаешь, вообще-то могут. Но сейчас… не знаю, вряд ли. Если сами глупостей не наделаем. Вот же гр-ребучий потрох! — внезапно разозлился воин. — Уйти отсюда просто так нельзя. Если кто-то из наших с такими делами связался — это уже не изгои даже, а не знаю кто! А узнаю… — Рука на мече судорожно сжалась. — И взять нельзя, и не оставишь. Даже если засаду организовать — без толку. Они могут и не подойти, и вообще они сейчас и из города, с дивана этим местом воспользуются запросто. — А если веревкой зацепить и дернуть, что будет? — Плохо будет, — проворчал Владимир и снова оглянулся на посох. — Нечисть еще ладно, не впервой гоняем, а кто дергать-то будет ? Даже если я сейчас опять круг закрою, веревки хватит, чтобы все накопленное вышло и по сторонам шарахнуло. Идея окончательно созрела. Можно использовать по назначению. — Иди, закрывай круг и готовься нечисть гонять. Ты уверен, что если посох выдернуть или сломать, то других последствий не будет? — Это ты что собрался делать?! Сам выдернешь, что ли?! Сдурел, жить надоело, решил геройски загнуться ?! Да я тебе!.. — Не ори, а то его сейчас от твоего вопля выдернет! Еще раз спрашиваю — всё остальное обеспечишь? Только по делу, без нервов! — Ну, обеспечу, и что? Плевком сшибешь или камнями кидать будешь?.. — Тут Владимира тоже осенило. Лицо растерянно вытягивалось. — Ты кем служил-то? Только без лапши на уши! Я уже слышал, как ты то по горам бегал, то на вертолете летал, то из «Гвоздики» стрелял. Кем? — На «Гвоздике» и служил, наводчиком… — отвернувшись в сторону, пробормотал бывший «афганец». — А что рассказываю, так это чтоб молодежь училась… Когда о себе говоришь, а не о ком-то, лучше доходит. — Педагог… Эх, «бог войны», так помаленьку и разучишься по-человечески воевать. Ну, самоходки твоей сейчас нет, обойдемся подручными средствами. Серега! Одолжи «Сайгу» на минутку! А ты иди, иди, обеспечивай безопасность… Минуткой не обошлись. Давящее чувство нарастало, нарастало… долго возимся, долго! Ну, вроде бы и заканчивают, все на местах. — Готово? — Давай! Н-ну, напряглись-уперлись!.. Глаза берегите! Тонка палочка, но с такого расстояния да не попасть… да еще и с упора — хороша развилка, и по росту как раз… да еще и бывшему стрелку-разряднику. Давно, правда, это было — спортивный тир, кольцо мушки, тренер с трубой… Но было же! И потом пригодилось. К сожалению. Вдо-о-ох, замри, плавно кончик пальца на себя… Хлопнул выстрел. Александр успел заметить брызнувшие у самой земли щепки — как раз куда надо! — и тут же ослеп от бешеной бело-лиловой вспышки. Земля дернулась, ушла из-под ног. И без того уже ободранная о кусты щека проехалась по обугленной коре, зацепилась за щепку или сучок — ч-черт, больно-то как! И ничего не видно, а на слух — только великий и могучий русский мат. Видно, правду раньше говорили — нет лучших заклинаний от нечисти и нежити, чем русские народные… «Внутренним зрением» тоже почти ничего видно не было. |
