|
Егерь выхватывал из брюк ремни, ловко стягивал локти за спиной. Не пощадил и раненого — тот закричал и обмяк. Отойдет. Добрался до девчонки. — Погоди, — вмешался Александр. — За малиной еще один валяется, притащить надо. — А справится? — Там парень хилый, должна. — Ну, тогда бери, только осторожно. — Ремень обхватил тонкие запястья. — Вот так, умница, теперь ты и работать сможешь… Ружье с плеча скинь, мешать будет. Александр отбросил трофей к остальному оружию и повернулся к пленнице: — Пошли, заберем вашего Юрика. Девчушка обожгла взглядом волчицы, попавшейся в капкан, молча направилась к малиннику. Паренек лежал в той же позе, не шевелился и не стонал. — Теперь бери его за шиворот и тащи. Если тяжело, можешь волочить по земле, он сейчас всё равно не почувствует и не обидится. — Сам тащи, ты, падаль! — внезапно огрызнулась девчонка. Надо же, начитанная девочка, воспитанная — словцо какое подобрала! Не в три этажа покрыла. Но работать всё-таки придется. Александр собирался уже ткнуть стволом между лопаток… Как-то у нее спина напряглась нехорошо. Словно только этого и ждет. Не будем повторять киношные ошибки. Может, это и грубо, но целее будем. Рубчатая подошва ботинка отпечаталась гораздо ниже лопаток — на джинсах. Пискнув, юное создание полетело прямо на своего приятеля. Завозилась, встала — в сомкнутых руках блеснуло сталью лезвие. Откуда?! — Брось! Брось, говорю, порежешься! — Александр постарался, чтобы голос звучал поласковее. Не получилось, наверное, — девушка смотрела затравленно, то в глаза своему конвоиру, то на ружье. Попробовал протянуть руку — еле успел отдернуть, острие чиркнуло по рукаву. — Брось, кому сказал! Не дури! — А вот х… тебе! — Воспитание закончилось. Или ситуация теперь не книжная. Внезапно глаза расширились, губы разошлись в яростной ухмылке — даже, скорее, в оскале. Руки с ножом взметнулись — и пошли вниз. Александр успел ударить прикладом. Лезвие резануло по толстой резине затыльника, скользнуло, вспороло нейлон курточки. Поздно, красавица! Сила удара уже не та, и есть время выкрутить клинок из судорожно сжатых пальцев. — Я же говорил, порежешься! И куртку хорошую испортила! — впрочем, не только куртку: свитерок тоже. Проглядывало загорелое тело с длинной царапиной, сочившейся кровью. Заживет до свадьбы, даже отметки не останется. — Но, но, не балуй! Девчонка попыталась рвануться из рук. Рухнула на землю, задергалась, всхлипывая. Истерика. Но какова воительница попалась! И что это на нее накатило — нож себе под ребра вгонять? Ну и компания! Теперь придется тащить обоих. На всякий случай свяжем и бессознательного Юрика. А теперь за шиворот и вперед, на полянку. В левой руке вяло трепыхалось. Юрий Натанович зря времени не терял. Оружие разложено рядком, сам егерь сидит на пенечке с планшетом и пачкой документов. Напротив него — задержанные. Словно любимого учителя слушают. Один только заснул, нерадивый. Впрочем, будем считать причину уважительной — на рукаве кожаной куртки виднеется жгут-закрутка. И когда только всё успел? Судя по всему, никто больше не пытался оказать сопротивление. То ли самые рьяные свое уже получили, то ли остальные поумнели. А может быть, аргументу Натаныча хороший. Железный. Калибра пять сорок пять. — Итак, молодые люди, по пунктам, точнее, по статьям. Браконьерство. Незаконное ношение оружия — газовое я тоже впишу, но и нарезного хватает. |
