|
По крайней мере до тех пор, пока голову снегом не заметет и борода инеем не покроется. Тем, что и летом не тает. Но и тогда каждый цепляется, как осенний лист за ветку. «Почему всегда самыми живучими оказываются сорняки?!» — думал Александр, ожесточенно вырубая корневище то ли осота, то ли еще какого-то незваного огородного гостя. Гость летом завоевал жизненное пространство и не собирался отступать. Не выкорчуешь сейчас — весной не справишься. Впрочем, весной он вполне может прорасти из мелких, уцелевших в борьбе с лопатой и морозом обрывков корня. «Так и эти. Остались хоть какие-то корни — и вот вам пожалуйста!» Сверкающее лезвие опустилось, словно топор палача на чью-то шею. Жаль только, голова в корзину не покатилась. Бледная такая, с усиками. «А может, их специально выращивают. Заботливые хозяева…» Самой большой загадкой во всей этой истории оставалась именно фигура таинственного хозяина Юрика. Не исключено, что и всей компании. О существовании хозяина свидетельствовала недавняя поездка Натаныча в город, к начальству. Даже не к непосредственному, а сразу областному. Вернулся бывший вертолетчик только через три дня. Нервы после разговора успокаивал, в компании старых боевых друзей. Дома добавил «лекарства» — не то чтобы в стельку, но и не один стакан. Правда, в лечебных целях распивался не самогон и не чистый спирт. Вообще всё происходящее походило скорее на семейный праздник. Накрытый скатертью стол. Фарфор, разносолы и закуски. Не хватало только гостей. — Не пей водку, Саня, алкоголиком станешь! Водка нужна только чтобы напиться, чтобы человека в себе забыть. Вообще всё забыть. А для здоровья… Ты что предпочитаешь, коньяк или вино? — Вино. Терпеть не могу коньяк, одна вонь. — Ну это ты зря, это кому как нравится. Но вообще-то ты прав, вино полезнее, особенно красное. Даже врачи рекомендуют. Только пить надо не часто, тогда и действовать лекарство будет лучше. Вот если бы мы с тобой каждый день пили, чем бы сейчас лечились? Так, значит, мне коньяк, тебе вино. Кагор пойдет? Из кладовой была извлечена пыльная бутылка кагора. Явно не подзаборного розлива: красная этикетка с золотым тиснением, какой-то собор на ней, пробка не пластиковая, а из прессованой крошки. И содержимое соответствовало: густое, темно-рубиновое, в меру терпкое и в меру сладкое… — Ну как, хорош? То-то же! Я года три назад случайно в городе на него набрел, распробовал — сразу пол-ящика взял, благо деньги были. Не прогадал — сейчас эта же фирма похуже лить начала. Эх, вообще сейчас не то вино пошло! Даже грузинские подделывают, виноградный «Инвайт» в портвейн добавляют, а этикетку тебе какую угодно наклеить могут. Так что лучше уж пить домашние. Экологически чистые. Тут у моих знакомых в райцентре такая вишневка! Сам егерь пил нечто иностранное. Из пузатой бутылки, привезенной «от друзей». — А из коньяков, если будешь когда-нибудь пить, не зарься на дешевое. Вот там действительно одна вонь и горлодерство! Настоящий коньяк должон благоухать, аки дубова листва по осени! — От благоуханной жидкости егерь постепенно захмелел. Начал выражаться исключительно старинным стилем. — И сомнению не подлежит, что есть и еще одно достоинство сего напитка. А именно — при скудных доходах наших долгому запою поддаться никак не возможно! Ежели не переходить на всякую дрянь. А дрянь, господа офицеры, несовместима с нашим благородным сословием и высоким призванием! — Натаныч медленно втянул в себя коньяк. Помедлил, взял со стола ломтик сыра. — Так описать вам, юноша, исход нашей баталии? — Будьте любезны, ваше благородие! — подхватил предложенный тон Александр. — Ваше высокоблагородие! Ну да ладно, своим прощаю. |
