— И на сколько вы там останетесь? — отупело спросил он.

— Навсегда, — просто ответила она. — Вчера я подала заявление об уходе медицинскому инспектору.

В комнате повисла продолжительная тишина. Кэти уезжала — он быстро подсчитал — через пять недель. Новость опустошила его — все надежды рухнули, планы фатальным образом провалились — нет, он не мог смириться. Проекты, хорошо продуманные и взлелеянные, возымели над ним власть — не столько ради нее, сколько ради него самого. Ей предстояло стать его миссией в жизни. И никакой бессмысленной идее вроде желания принести себя в жертву и сгинуть в тропических джунглях этому не помешать. Никогда, никогда. Но тут способность здраво рассуждать начала постепенно к нему возвращаться, и он увидел, что сейчас нельзя противоречить Кэти, иначе он рискует навсегда ее потерять. Он должен дождаться шанса и переубедить ее, а на это требовалось время. Когда Мори заговорил снова, голос его звучал спокойно, с уместным сожалением.

— Для меня это жестокое разочарование, Кэти, фактически удар. Но я вижу, что вы преданы идее миссионерства всей душой.

Она готовилась услышать возражение, а вместо него прозвучало тихое смирение, и глаза ее засияли от благодарности.

— Как хорошо вы меня понимаете.

— Я помогу вам. — Эта мысль, видимо, его приободрила. — Со следующей же почтой Уилли получит пожертвование для «Миссии» — причем солидное. Вам лишь остается дать мне его адрес.

— Ой, конечно-конечно. Не знаю, право, как мне вас благодарить!

— Но это только начало, моя дорогая. Разве я не говорил, как много хочу для вас сделать? И время это докажет. Что касается ближайшего будущего — дайте подумать. Как вы там сказали, когда вернется Уилли?

— Примерно через две недели. А потом через три недели мы уедем обратно.

Мори помолчал, важно сдвинув брови.

— Кажется, придумал, — наконец произнес он. — Раз вы намерены исчезнуть так неожиданно и так скоро, то вполне резонно попросить вас уделить мне немного из оставшегося времени. Кроме того, меня беспокоит ваше здоровье. Вы явно переутомились, и если хотите выдержать тяжелый труд в тропической жаре, то должны устроить себе отдых или, по крайней мере, передышку. Поэтому я предлагаю, чтобы вы воспользовались двумя неделями отпуска, которые вам до сих полагаются, и провели их в моем доме среди гор. Уилли по возвращении присоединится к нам, и хотя вы оба не можете задержаться подольше, мы устроим самое радостное воссоединение в мире!

Пять роковых секунд он думал, что она откажется. Тень удивления и сомнения легла на ее открытое лицо, но сквозь нерешительность пробилась робкая улыбка. То, что он пригласил и Уилли, было счастливым озарением. Но достаточно ли весомо прозвучали его аргументы? В ее взгляде вновь появилось сомнение.

— Это было бы здорово, — медленно произнесла она, — но не слишком ли много беспокойства для вас?

— Какое беспокойство! Я даже не знаю, о чем вы говорите.

— Горный воздух пошел бы на пользу дяде Уилли, — размышляла она, — когда он вернется из Квибу.

— И вам он тоже не повредит. — Мори с усилием изобразил деловитость. — Значит, согласны?

— Очень хотелось бы, — тихо ответила Кэти. В глубоком кресле она казалась маленькой и незащищенной. — Но есть трудности. Моя работа, например. И раз я подала заявление, то мне могут отказать в отпуске. Нужно будет поговорить об этом со старшей медсестрой или с медицинским инспектором. — Она глубоко вздохнула. — До конца недели я дежурю в больнице.