— Ты нашел решение? — тревожно спросил Лисий Хвост. — Голос у тебя, брат, совсем чужим стал…

— Месьор Дагеклан, будьте любезны прервать поединок и подойти к нам! — крикнул Ярл, не обращая внимания на слова Мидгара.

Рыцарь, утомленный бесплодным единоборством, отступил, и его противник сразу же опустил меч.

— Нас только четверо, — сказал Ярл досадливо, — где юноша?

— Здесь я, — раздался сзади ломающийся басок, — сижу там, а вы все не зовете… Завалил дверь статуями — и наверх. Ну и лестница…

— Пусть все вытянут вперед правую руку с открытой ладонью, — нетерпеливо прервал Аскилту младший сын Таркиная. — Страж должен видеть пять пальцев каждого из нас.

— А может его — дубиной? — Юнец грозно помахал отломанной витой ножкой, которую сжимал в руке.

— Делай, как он говорит, — рявкнул Мидгар, — а то я тебя самого — дубиной!

Выстроившись в ряд, люди и гном протянули вперед руки с раскрытыми пальцами.

Огромный меч с лязгом упал на красные плиты. Броня на груди воина разошлась, словно открылись двери потайного шкафчика. Внутри неясно темнел пятиугольник в форме звезды.

— Я сделал это! — воскликнул Ярл. — Теперь пусть каждый подойдет к стражу и приложит ладонь к вершинам пентады.

Все молча повиновались. Гнома пришлось приподнять, чтобы он смог дотронуться своей маленькой ладошкой до фигуры в углублении на груди воина. Как только дядюшка Гнуб последним коснулся одного из лучей, пятиконечная звезда вспыхнула ярким зеленым светом. Страж шагнул в сторону и, указывая рукой вперед, проскрипел: «Пут-ть с-свободен-н!»

После чего застыл, превратившись в безмолвную статую.

Люди и гном двинулись по красной дорожке, стараясь не оглядываться. Только Аскилта бросил через плечо взгляд на застывшего воина и пожал плечами.

— Стоило ли мечом махать, — сказал он презрительно, — чтобы потом истуканом обернуться.

— Думаю, он и был всего лишь бездушной куклой, — загатил Дагеклан. — Слышал я, что один шемитский мудрец вылепил себе глиняного слугу и сумел его оживить при помощи магического свитка. Так почему бы небожителям, сила коих несравненно могущественней, не проделать нечто подобное с железным болваном?

Рыцарь досадовал, что ему пришлось драться с ходячим куском металла, и не желал удостоить своего недавнего противника даже взглядом — покидая зал, он так и не обернулся. А посему не мог видеть, как таят, растворяясь в воздухе, огромные фигуры ямбаллахов.

Глава шестая

Пропасть и мост

…Но тот, кому ведомы тайны счислений, способен одолеть любые преграды.

— Вот тебе и «путь свободен»! Наврал, истукан железный.

Они стояли на краю пропасти, из глубин которой медленно и неохотно поднимались клубы серых облаков, словно внизу некий гигант лениво пыхал курительной трубкой. Противоположный край бездны терялся в мутной дымке, и по поводу его существования высказано было несколько предположений. Аскилта, назвавший железного стража обманщиком, склонялся к тому, что пропасть сия — край земли, и дальше ровно ничего нет, кроме ледяных торосов на дне.

— Не зря мудрецы, как видно, уподобляют наш мир куску пирога, некогда плававшему посреди моря, — заключил юнец, заглянув в пропасть. — Сейчас море замерзло, потому земля стоит прочно, и ее не качает, как раньше.

— Ваши мудрецы думают желудками, а не головами, — проворчал гном.