|
Не слишком привлекательная внешне, она все же была очень симпатична Максиму. Но не как женщина – как друг. Максиму отчего то казалось, что он знает резкую, мужиковатую Ирину целую вечность. Несмотря на то, что в реальной жизни они были знакомы всего несколько недель… Впрочем, так ведь и бывает с настоящими друзьями?.. Максим тоже взялся было ковырять десерт: шоколадное мороженое со снежной шапкой из взбитых сливок. Как вдруг, грохоча по палубе магнитными ботинками летного скафандра, в трапезную ввалился запыхавшийся гигант Роберто Квалья. – Верховцев, Бекасова! Чего расселись? Быстро за мной! – А я? – с надеждой спросил, привставая, все понявший Шагаев. – А ты сидишь пока. Позвоночник после всех твоих переломов таких перегрузок пока не снесет! – Ты хочешь сказать, мы… нас допустят к пилотированию? – не веря своему счастью, переспросил Максим. – И хочу, и скажу, – расхохотался Квалья. – Скорее! У нас из за приказа о спасательных шлюпках некомплект пилотов первой и высшей классности. – Да здравствует некомплект! – просияла белозубой улыбкой Ирина Бекасова. – Да здравствуем мы, – подмигнул ей Максим. Максим был почему то уверен, что его посадят пилотом на спасательную шлюпку. Но туда определили самых малоопытных пилотов второго класса. Ему достался маленький вспомогательный корвет, изготовленный умельцами звездных борцов в мастерских на борту крейсера «Заря Свободы» из двух орбитальных такси. Получившаяся в итоге забавная конструкция с огромной решетчатой корзиной, врезанной между двумя стремительными крылатыми дельтами такси, носила имя «Верблюд». Почему «Верблюд» – Максим понял не сразу. Поначалу он, наивный, думал: все из за того, что в какой то из проекций конструкция вышла двугорбая. Но после первых пяти минут за штурвалом импровизированного корвета стало ясно: ориентационные движки у машины были хронически разрегулированы и плевались – плевались омерзительно и вызывающе – недожженными компонентами топлива. Взлетев с «Вольного», Максим, Ирина и еще три пилота на авиетках поступили в распоряжение Квальи, которому, разумеется, достался самый внушительный борт – ракетная платформа «Василиск», дооснащенная пятисотметровыми лапами захватами астероидного харвестера. Таким образом этот нафаршированный корабль мог не только атаковать супостата плотными ракетными залпами, но при необходимости и участвовать в добыче полезных ископаемых. – Ну что, пристроились за мной и погнали, неудачнички, – скомандовал Квалья своим звучным голосом. Подопечные отвечали ему нервными, но все же радостно нервными голосами: – Уже летим, командир! – А можно вопрос? – Можно Машку. Отставить! Что за вопрос? – Что мы будем делать? Какие наши задачи? – Если совсем просто, мы должны схватить кусок во он того астероида, да кусок покрупнее, и притащить его на «Вольный»! – Ну, хорошо. Положим, ясно, что хватать будешь ты, – рассудительно заметил кто то из пилотов. – У твоего «Василиска» манипуляторы вон какие! А у нас даже хоботов нет! А если и есть, то только богоданные. Ими астероид не прихватишь… Эфир огласился озорным смехом. Среди прочих совой ухала Ирина Бекасова. – Вот именно что манипуляторы! – посмеиваясь, ответил Квалья. – Под них и движки должны быть от настоящего харвестера – десять «Циклонов 500» и ни одним меньше. А у меня проржавелое старье, снятое с межпланетного госпиталя прошлого века постройки… Поэтому придется вам меня толкать! И вообще – разберемся на месте. Тишина в эфире! На месте оказалось, что все не так просто. Для начала выяснилось, что намеченный к похищению обломок астероида, нашпигованный волей межпланетных сил бериллидом скандия под самую завязку, вращается вокруг своей оси с изрядной скоростью. |
