– Бен! – воскликнула Эмбер.

Долгоход подошел к ребятам и приветливо улыбнулся им. Мэтт вспомнил, что они встречались на острове Кармайкла – тогда он решил, что этот парень нравится Эмбер.

– Рад видеть вас здесь! – произнес Бен.

Он стал еще привлекательнее! – подумал Мэтт.

Несмотря на одолевающие его мысли, Мэтт не испытывал обычного чувства ревности – он хорошо знал эти ощущения по боли в сердце и тяжести в животе. Но теперь это напоминало нечто вроде обычного раздражения.

Да с чего бы мне ревновать? Эмбер пока просто мой друг. Значит, у меня нет права на ревность…

Все мысли Мэтта были заняты тем, как спасти пэнов в неизбежном столкновении с циниками. И если он позволял себе на мгновение задуматься о чем-то другом, то мысли о Тобиасе, лучшем друге, которого забрал Ропероден, вообще не покидали его.

О друге, который исчез, буквально растворился.

Пропал во мраке.

Каждую неделю в Эдем прибывали новые группы пэнов.

Порой совсем небольшие, по три-четыре человека, а иногда целые кланы – сразу несколько десятков детей и подростков. Город рос – для вновь прибывших строили жилые дома и общественные здания; навыки и опыт собирались под сенью яблони – пэны делились знаниями друг с другом, постепенно становясь все увереннее и сильнее. От каждой большой группы новичков в Совет Эдема выбирался представитель. Этот Совет разрешал споры, выносил суждения по важным вопросам и определял политику города.

Двери в зал заседаний распахнулись. Первыми, пользуясь правом долгоходов, внутрь шагнули Флойд и Бен, за ними – Мэтт и Эмбер.

Из-за расположенных уступами по кругу вдоль стен без окон рядов сидений зал напоминал цирк. Потолок в виде купола поддерживали красные колонны, масляные лампы озаряли внутреннее пространство мягким светом. В центр зала вел проход, застеленный досками. Члены Совета – около тридцати подростков – перешептывались, изучая новичков.

Мэтт внимательно оглядел их – большинству пэнов было лет пятнадцать-шестнадцать, мальчиков примерно столько же, сколько девочек.

Наступила тишина – все ждали, когда заговорят Эмбер и Мэтт.

Заметно волнуясь, подросток откашлялся и сделал шаг вперед.

– Мы пришли из земель циников, которыми правит королева Мальронс. И у нас плохие новости.

– Вы действительно были у циников? – спросил один из самых юных членов Совета, и в голосе его прозвучало недоверие с нотками восхищения.

– Дай им сказать, – одернул его другой пэн.

– Сейчас циники собирают войска, готовясь воевать, – продолжил Мэтт.

– Воевать? – повторил чей-то голос с верхних рядов. – Против кого? Где-то есть другие взрослые?

– Этого мы не знаем, – ответил Мэтт. – Но воевать они собираются с нами. В течение месяца мы все будем захвачены в плен или уничтожены.

По залу пронесся возбужденный гул голосов, и два старших мальчика подняли руки, призывая к тишине. Один из них обратился к Мэтту:

– Как ты узнал об этом?

– Меня захватили в плен люди королевы, и мне повезло – я случайно увидел документ, который Мальронс составила для своих генералов. Так что хорошая новость заключается в том, что теперь их план известен мне в деталях. Если действовать быстро, мы еще успеем собрать свои войска и…

– И что? – спросила одна из девушек. – Против армии циников у нас нет ни малейшего шанса.

– Это не одна армия, – поправил ее Мэтт, – а пять.

По залу снова пронесся возбужденный гул. Чтобы избежать паники, Мэтт повторил:

– У нас есть преимущество – нам известно, как они будут действовать, где начнут наступать, какие маневры совершат, а это многое меняет!

– Ты не понимаешь, – возразила девушка, – даже если все жители Эдема возьмут в руки оружие, мы соберем едва ли четыре тысячи солдат.