Так и случилось.

Через несколько дней, после освобождения из тюрьмы, куда циники кинули его за помощь пэнам в побеге из Вавилона, в крепость прибыл Балтазар.

Он прошел быстрый путь от заплесневелого соломенного матраса до престола.

Циники пока не были готовы жить без правителя.

Балтазар немедленно запретил пупочные кольца. Он произнес долгую речь с крепостной стены, обращаясь как к своим новым подданным, так и к пэнам. И успокоил всех, объявив о начале новой эры.

Балтазар подчеркнул, что к человеческой природе следует относиться с уважением, что необходимо прислушиваться к себе и к другим, что любовь не является грехом.

Балтазар не отрицал существования Бога, но утверждал, что Бог – это та духовность, на которую опирается в своих поступках человек, и настаивал, что вера не должна ни мешать человеческим отношениям, ни управлять ими.

Он раскритиковал общество, в котором женщину не уважают наравне с мужчиной, где она не пользуется теми же свободами, что и мужчина. Он считал, что мужчины и женщины должны снова полюбить друг друга, чтобы на свет смогло появиться новое поколение и человеческий род продолжился.

В течение пары следующих недель циники и пэны поняли, что еще не готовы жить вместе, поэтому было объявлено, что каждый народ вернется на свою территорию – на необходимое время. А крепость станет местом встреч и переговоров.

Хорошо помнившие уроки Мальронс, циники по-прежнему боялись детей и самой мысли, что придется жить бок о бок с ними. Пэны предложили, что будут брать к себе на воспитание малышей, которые, возможно, появятся на свет в семьях циников.

Были приняты новые принципы сосуществования, которые должны были позволить Вавилону и Эдему жить в мире.

Всем предстояло измениться.

Ценой огромных усилий и многочисленных жертв.

Измениться к лучшему.

По крайней мере, все на это надеялись.

61. Спустя три недели после заключения союза с циниками

Наступила осень. Мэтт брел по улицам Эдема. Он нашел Эмбер сидящей под огромной яблоней в центре города пэнов. Рядом с ней спала Плюм, рана которой почти зажила.

Эмбер держала в руке только что сорванное яблоко.

– Совет Эдема назначил Зели и Мейлис нашими послами к циникам, так что они отправляются в крепость, – сказал Мэтт.

– Прекрасно, они тактичны и умны, и наши отношения со взрослыми от этого улучшатся.

– К сожалению, есть и плохие новости. Циники тоже выбрали посла – это Пьющий невинность. Балтазар был против, но у этого мерзавца оказалась большая группа поддержки в Вавилоне, и, несмотря на мнение правителя, ему удалось добиться назначения..

– Думаю, чудес ожидать не стоит. Не все будет идеально…

– Я предупредил Зели и Мейлис, чтобы они были с ним осторожнее.

– Нам предстоит много дел, каждому найдется чем заняться, чтобы принести пользу.

– Кстати, Колин тоже отправляется в крепость, он сам вызвался быть посредником между взрослыми и пэнами.

– Полагаю, там, на границе между двумя нашими народами, он будет счастлив. Может, даже обретет мир, который ищет. А как дела у Тобиаса?

– Рана затянулась. Но остался приличный шрам. Наверное, Тобиас даже гордится им. Вечерами он постоянно сидит в Салоне воспоминаний и рассказывает о наших приключениях, и все смотрят на него с восхищением!

Эмбер и Мэтт рассмеялись.

Девушка уловила мелькнувшую в глазах друга тень печали.

– А ты как? – спросила она.

Мэтт покачался из стороны в сторону, словно показывая, что по-разному.

– Я думаю о родителях, – неожиданно для самого себя признался он. – Почему именно они? Почему я?

– Потому что так было нужно. Это выпало тебе, но могло – Тобиасу, мне или кому-то еще.