В колесницу ударила молния, сорвав несколько флагов, подхваченные ветром, те с треском тут же улетели.

Твен вздрогнул и выпустил Мэтта.

Подросток нанес ему мощный удар головой и бросился на Мальронс. Он врезал королеве по запястью и сломал его. Мальронс закричала, выронила кинжал, и тот провалился в щель между бамбуковыми стволами.

Она едва успела выпрямиться, как рядом затрепетала и захлопала на ветру ткань.

Перед Мэттом раскачивался Ропероден.

Его плащ развевался, повинуясь внутренним порывам, – ветры, что бушевали снаружи, словно обходили его стороной. Высокий черный силуэт.

Из-под капюшона показался череп.

– Мэтт! Мальчик Мэтт! Иди сюда!

Мэтт раскинул руки, показывая, что готов.

– Я твой! Приди и забери меня, – что было сил крикнул он.

Ропероден вздрогнул и так быстро поплыл над террасой по направлению к Мэтту, что тот едва успел отскочить. Ропероден оказался перед Мальронс.

Огромный лоскут ткани развернулся, чтобы поглотить обоих.

Тобиас воспользовался общим замешательством, рванулся прочь от солдат и на миг благодаря своей невероятной скорости опередил Роперодена.

Он толкнул Мэтта и покатился вместе с ним по бамбуковому полу.

В это время Ропероден затянул Мальронс в свой огромный рот.

Черный силуэт замер.

Увидев, что их королеву поглотил демон, толпа солдат вскрикнула от изумления.

– Нет! – выхватив меч, взвыл Твен.

Лезвие свистнуло и вспороло Тобиасу щеку и лоб. Чтобы прикончить несчастного парня, генерал уже собирался нанести следующий удар, но в этот миг Бен бросился Тобиасу на помощь.

Меч рассек долгоходу голову, кровь тут же залила его лицо.

Бен успел взглянуть Тобиасу в глаза, их кровь смешалась.

И тело долгохода рухнуло на Тобиаса, придавив его.

Стремясь наконец-то разобраться с Тобиасом, Твен ударом ноги откинул Бена.

Мэтт пришел в себя, вырвал меч у растерянно взирающего на все происходящее солдата и парировал удар Твена.

Генерал размахнулся и, левой рукой врезав Мэтту по лицу, разбил ему губу. Следующим ударом меча он намеревался прикончить противника, но вдруг обнаружил, что меч Мэтта вонзился ему в грудь.

Генерал в недоумении уставился на лезвие.

Меч пробил доспехи и вошел генералу прямо в сердце.

Стиснув зубы и чувствуя, как в нем кипит ненависть, подросток глянул Твену в глаза.

– Это за Тобиаса, – процедил Мэтт.

Твен рухнул на колени. По его лицу стекали капли дождя.

Последняя мысль генерала была о королеве, его идеале. Он едва успел задуматься, попадет ли на небеса.

И провалился в небытие.

Ропероден весь как-то сжался.

И внутри у него что-то ожило.

В складках черного плаща зашевелилась фигура, похожая на человеческую.

Гром стих, дождь стал слабее.

Плащ упал на землю, словно Роперодена в нем больше не было. Из-под плаща появился силуэт, стоящий на одном колене на полу террасы.

Мягкое, без единого волоска лицо. С приятными чертами – это лицо как будто принадлежало одновременно мужчине и женщине.

Мэтт взглянул на это существо, оно было ему знакомо. Не совсем отец и не совсем мать, понемногу от каждого из них.

Существо посмотрело на Мэтта и опустило голову.

– Прости нас, Мэтт, – произнесло оно и рухнуло на пол.

Две души слились воедино.

Но человеческое тело не выдержало такого потрясения.

То, что прежде было Ропероденом и Мальронс, стало уменьшаться в размерах и умерло.

Толпа солдат-циников у подножия холма подняла оружие, требуя мести.

59. Преклоните колено

Отряды циников поднимались на холм, чтобы убить Мэтта.

Орландия и Клемантис отыскали в останках «Матрицы» Эмбер, а Фаэллис не выжила во время кораблекрушения.