Миклош начал терять терпение. Неужели этот дуралей считает его каким-то злопыхателем и маньяком?

— Меня не интересует мнение Каплара. Так же, как и твои эмоции. Я верю только фактам.

— Хорошо. Тогда вот тебе один удивительный факт: многие мастера, начальники цехов, инженеры работают здесь годами и никогда ничего подобного не замечали. И вдруг приходит Миклош Зала и обнаруживает целую шайку злоумышленников. Ну не странно ли это?

Миклош подошел к окну, выглянул во двор. Увидел выходящего из кочегарки Зоннтага. Обронил через плечо:

— Ты стал слишком нервным, Имре.

— А с чего мне быть спокойным? Сам видишь, здесь не курорт.

— Имре, пойми, я помочь тебе хочу.

— Чем? Тем, что выдумываешь такие глупости? Кстати, все эти аварии начались с тех пор, как ты здесь работаешь.

— Они и раньше были, Имре, просто тебе не докладывали об этом. Ты знаешь, как все эти отходы попадают в канализацию? — И он поведал другу о том, что услышал от Хуфнагеля, а затем пересказал разговор Анико с Палом Зоннтагом. В довершение ко всему принес мешок с отходами и достал из кармана халата ведомость учета выработки Ирен Ауэрбах. — Вот смотри. Каждый день она перевыполняет норму на двадцать — тридцать процентов. А там, где вписывается количество отходов и оставшейся пряжи — сплошные прочерки. То есть все это благополучно отправляется в канализацию или сгорает в топке.

— Где ты раздобыл карточку?

— Тереза взяла в цехе. Она обнаружила большое несоответствие между количеством произведенной продукции и теми показателями, по которым начисляется заработная плата. Заинтересовалась этим и сделала соответствующие расчеты. — Миклош достал из кармана конверт. — Вот держи. Здесь же я изложил и свои соображения…

— Невероятно, — покачал головой Имре. — Ирен Ауэрбах — член уездного парткома. В отсутствие Кароя исполняет сейчас на фабрике обязанности партийного секретаря. Как-то трудно поверить.

— Ну, это твое личное дело, верить или не верить. Я тебя прошу только об одном: назначь служебное расследование и накажи виновных. Если ты не примешь меры, я сам это сделаю.

Имре поглядел на друга широко раскрытыми глазами, потом, обойдя стол, сел на свое место, будто желая показать, что директор здесь он.

— Что ты сделаешь? — спросил Имре.

— Разоблачу эту шайку мошенников.

Имре поднял руку:

— Спокойно, старик. Ты и так уже сделал все, что мог. Предоставь остальное мне. Я должен ознакомиться с расчетами и твоими заметками, прежде чем принять решение. Если, конечно, ты дашь мне время на это, — добавил он с иронией в голосе.

— Договорились, — сказал Миклош Зала и вышел из кабинета.

22

До обеда Имре Давид никого не принимал.

— Меня здесь нет, — сказал он Юлии. — Ясно?

— И для Ирен Ауэрбах тоже? Она вас уже спрашивала.

— Ни для кого. Я скажу, когда «вернусь». — Он запер дверь, выпил рюмку палинки и попытался успокоиться. Его одолевали дурные предчувствия.