|
— В конце концов, вы друзья. — Он закурил трубку. — Скажу тебе честно: я сам всегда остерегался Каплара. Весьма своеобразный человек. Умный, образованный. Толковый руководитель. Прекрасно умеет координировать производственные взаимосвязи. Но есть у него одно неприятное свойство: он необыкновенно злопамятен и мстителен. Кто хоть однажды его оскорбил или чем-то обидел, тому больше не будет доверия. Я просто поражаюсь его выдержке, с какой он иногда годами выжидает удобный момент, чтобы наверняка расправиться со своим обидчиком. — Маклари задумался, попыхивая трубкой, затем продолжал: — Так вот, три дня назад он меня вызвал к себе и велел ехать в Бодайк. Когда он упомянул о Миклоше Зале, я сразу понял: настал час расплаты. Каплар с помощью своих приятелей собирается распять Залу на кресте. — Маклари пригладил седые волосы. — Знаешь, я уже давно мог бы уйти на пенсию.
— Знаю, — промолвил Имре, — и удивляюсь, что ты до сих пор еще работаешь. — Только не из-за денег, уверяю тебя. Много ли мне надо? Здесь другая причина. Как-нибудь при случае расскажу… Ну, короче говоря, когда я узнал, о чем идет речь, сразу заявил ему, что ухожу на пенсию. «Когда?» — спрашивает он. «Да хоть завтра». А он этак с улыбочкой поглядел на меня и говорит: «Ты же сам знаешь, старина, что это за один день не делается. Пока бухгалтерия подготовит расчет, пока то да се… А ситуация сложилась таким образом, что дело Залы я могу поручить только тебе. Понимаешь, старина?» — «Понимаю». — «Да нет, — говорит, — ни черта ты не понимаешь. Если бы ты разбирался в таких тонкостях, ты бы уже не знаю кем стал. Так вот, слушай. Все знают, что ты симпатизируешь Миклошу Зале. Если я доверяю именно тебе разобраться в его деле, никто не сможет обвинить меня в предвзятости и сказать, что я собираюсь сводить счеты. А посему послезавтра отправляйся в Бодайк и начинай расследование. Свяжись с уездным руководством, а если понадобится, и с областным, учти все их замечания, пожелания и действуй по обстоятельствам». Вот такие напутствия я получил от Каплара. — В общем, ты взялся за это дело, — констатировал Имре. — Конечно. В надежде, что смогу помочь Зале. Имре облокотился на стол. — Трудно тебе придется, Матяш, — задумчиво сказал он. — Насколько я знаю, Чухаи уже поставил на нем крест. Даже не представляю, чем ты мог бы помочь. — Я разговаривал с Пиштой Дороги, директором фабрики в Мохаче. Позвонил ему на квартиру, рассказал все как есть, без утайки. Пишта сказал, что он знает Миклоша и с удовольствием взял бы его к себе. — Маклари выпустил облако дыма. — Я думаю, для Миклоша это был бы наилучший выход из положения. Имре Давид сощурился, словно от яркого света. — Скажи, Матяш, а ты хорошо осведомлен о наших делах? — Ну как же, как же! Я знаю, что вы получили звание передового предприятия. Каплар вчера разговаривал с госсекретарем, договорились, что он приедет и лично вручит вам награды. Естественно, будут с телевидения. Все же такое событие в жизни области! Имре откинулся назад. — Выпьешь чего-нибудь? Когда они выпили по рюмке палинки, Имре сказал: — Матяш, я не то имел в виду. Не награждение и не празднество. — А что же? — Жульничество. — И он рассказал об афере, которую раскрыл Миклош. Показал и его докладную. Маклари внимательно прочел бумагу. — И что же? — спросил он. — Ты думаешь, эти дела взаимосвязаны? — Матяш, — сказал Имре, — пойми меня правильно. |
