Касса на платной дороге была пуста, шлагбаум поднят. Эди не стала притормаживать. Бонни Лэм затаила дыхание. Джип просвистел по узкому въезду, и Щелкунчик крикнул:

– Черт!

Машина взбиралась по крутому мосту. Сцинк поднял голову:

– Это здесь.

– Где вы были в шторм?

Сцинк кивнул:

– Великолепно.

Солнечные блики раскрасили рябь залива Бискейн красным и синевато-серым. Из набрякших вдали лиловых туч к зелени мангровых деревьев на побережье Норт-Ки-Ларго тянулись дождевые полосы. Джип въехал на середину моста, и Сцинк показал на стаю гринд, плывущих по зыби шлюпочного канала.

С высоты изгибавшиеся тела животных напоминали мерцающие осколки черной керамики, ныряющие в пенистых волнах.

– Вы только посмотрите! – воскликнула Бонни. Губернатор прав – зрелище потрясающее.

Вид произвел впечатление и на Эди. Подъехав к бровке, она выключила двигатель и старалась не упустить из виду резвящихся дельфинов.

– Ну чего еще? – раздраженно вскинулся Щелкунчик. Он ткнул Эди револьвером в руку. – Эй, давай, поехали.

– Полегче.

– Я сказал, поехали, на хер!

– А я говорю, полегче, на хер!

Эди завелась. Щелкунчик помнил тот горящий ненавистью взгляд, когда она хватила его монтировкой по ноге. Он взвел курок:

– Не будь мандой!

– Прошу прощения? – Одна бровь женщины изогнулась. – Что ты сказал?

Бонни испугалась, что женщина сейчас обезумеет и вцепится бандиту в глотку и он ее тотчас пристрелит. Щелкунчик ткнул стволом в правую грудь Эди.

Губернатор ничего этого не видел. Он по пояс высунулся в окно, следя за дельфинами и наслаждаясь брызгами начинавшегося дождя. Бонни попыталась схватить Сцинка за руку, но удалось стиснуть лишь два пальца огромной лапы. Наконец он влез обратно и узрел напряженную драму, разворачивающуюся на переднем сиденье.

– Что слышала, – ответил Щелкунчик.

– Значит, ты назвал меня мандой?

Щелкунчик провернул пистолет, накручивая на ствол ткань блузки и нежную кожу под ней. Господи, подумала Бонни, это, наверное, больно!

Но Эди Марш виду не подала.

– Поезжай! – снова приказал Щелкунчик.

– Сначала я посмотрю на Флиппера.

– На хер твоего Флиппера!

И Щелкунчик поднял револьвер и пальнул в крышу джипа.

Бонни вскрикнула и зажала уши. Эди вцепилась в руль, пытаясь справиться с собой. Из-за боли в правой груди ей на секунду показалось, что попало в нее. Но нет.

Щелкунчик мрачно посмотрел на дырку в крыше и чихнул от едкого порохового дыма.

– Будь я здоров, – угрюмо усмехнулся он.

Сцинк открыл дверцу, вылез из джипа и потянулся.

– Разве не красота? – Он вскинул руки навстречу облакам. – Разбудите в душе дикого зверя!

Великолепно – именно то слово, мысленно согласилась Бонни.

– Лезь в машину! – рявкнул Щелкунчик.

Сцинк по-собачьи отряхнулся от дождя и вернулся на место. Эди молча завела двигатель и поехала дальше.

24

– Что значит – нет петухов?

Хозяин зоомагазина извинился – всю неделю был большой спрос на птицу. Взамен он предложил Авиле жертвенного козла.

– Не пойдет, задрот. – Швы в паху ужасно чесались. – Первый раз слышу, что петухи кончились. А что еще есть?

– Церепахи.

– На них нет времени. – Выковыривать черепах из панциря – грязь и морока. – Голуби есть?

– Извини, хузяин.

– Ягнята?

– Зявтра.