— Чего он там делал? — спросил я, трогая пальцем повязку. Жгло жутко.

— Известно чего! — отозвался Дыскин. — Он у этих путаночек заместо инкассатора работает. Я тебе скажу, там такие девочки есть…

— Рэкетир, что ли? — перебил я его.

— Натуральный! Причем он не только девочек, он и мальчиков стрижет.

— Каких мальчиков? — не понял я. — Голубых? — Во всяком случае, не розовых. По-моему, котов, которые этих девчонок выгуливают. И ты представляешь, так легко получает, с улыбочками, с шуточками-прибауточками! Без малейших эксцессов.

Я вспомнил, как с такой же легкостью подручный Глобуса собирал деньги с букмекеров. Похоже, речь идет об очень мощной организации.

Порывшись в столе, я нашел свею старую записную книжку, отыскал нужную страничку и набрал номер.

— Здравствуй, Костя, — сказал я. — Узнаешь?

— Если б ты не звонил мне лет двадцать, — ответил жизнерадостный голос, не узнал бы. А два года для нас не срок!

— Костя, у меня к тебе просьба.

— Ясное дело, — хохотнул он. — Стал бы ты мне звонить просто так? Права забрали?

— Нет, Костя, права на месте. Я хочу, чтоб ты завтра утром изъял из картотеки данные на одну машину.

— Чью? — враз посерьезнев, спросил Костя.

— Мою, — ответил я.

— Ты что, сбил кого-нибудь?

— Болван, — сказал я. — Если б я кого-нибудь сбил, инспектору розыска ГАИ я позвонил бы в последнюю очередь. Я не хочу, чтоб меня вычислили.

— Кто?

— Подумай сам.

— Ты что, опять работаешь?

— Да. А на другую машину мне, наоборот, надо данные получить.

— Стасик, — сказал он с сомнением, — ты толкаешь меня сразу на два служебных преступления. А нельзя официально, запросом?..

— Нельзя, — ответил я. — Нет времени. И потом. Костя… — я вздохнул, потому что мне очень не хотелось говорить то, что через секунду сказал: Однажды ты обещал, что будешь моим должником до гроба…

— Это так серьезно? — спросил он.

— Да. Во сколько ты завтра будешь в управлении?

— Рано. Часов в девять.

— Хорошо. Записывай номера. И в четверть десятого жди моего звонка.

Я положил трубку и посмотрел на Дыскина.

— Береженого Бог бережет, — кивнул он одобрительно.

— Значит, завтра будем пасти белую «волгу»?

— Да. Только пасти будешь ты. Мне придется держаться подальше.

Зазвонил телефон, и я сказал, протягивая к нему руку:

— Это Марина.

— Сердце — вещун, — насмешливо сказал Дыскин.

— Здравствуйте, Станислав Андреевич, — произнес в трубке бархатный, с легкой хрипотцой голос.

Наверное, что-то необычное творилось в этот момент с моим лицом, ибо Дыскин навострил ушки на макушке. Несколько секунд я был не в силах вымолвить ни слова, потом перевел дух и сказал, очень стараясь, чтобы тон мой был как можно более безмятежным:

— Мы вроде сегодня уже виделись? Я вас не очень ушиб бидоном? А, Юра?

Он тоже взял тайм-аут на некоторое время. Потом прокашлялся и сообщил:

— Ну что ж, очень хорошо. Вы знаете, кто я, я знаю, кто вы. И кажется, нам есть, о чем поговорить.