— Есть, — согласился я.

Дыскин приник ухой к моей трубке.

— Сегодня вы нанесли нам серьезный ущерб, — начал Глобус. — Заведение пришлось спешно эвакуировать. Кстати, почему вы не прислали туда своих друзей с Петровки?

— Потому, что я не сомневался в вашей оперативности, — ответил я.

— Правильно сделали, — похвалил он. — Мне вообще кажется, что мы с вами поладим. Не хотите поработать с нами, посотрудничать? В накладе не будете.

Так, это уже третье предложение за последнюю неделю.

— Спасибо, — сказал я.

— Спасибо «да» или спасибо «нет»?

— Спасибо «нет».

— Жаль, — вздохнул он. — Тогда скажите, чего вы добиваетесь?

Я подумал немного.

— Для начала хочу, чтобы оправдали Байдакова.

— Дался вам этот Байдаков! — сказал он с досадой. — Он что, ваш родственник? Мелкая тварь. К тому же гнусная.

Я молчал.

— С Байдаковым ничего не получится, — отрезал Он. — Машина закручена, назад хода нет. К тому же, если вытащить Байдакова, станут искать другого убийцу, а мы в этом не заинтересованы.

— С Байдаковым не получится, со Шкутом не получится, с Сипягиным не получится, — сказал я. — Ни с чем у нас с вами не получится.

Он покашлял в трубку и сказал сухо:

— Как хотите. Каждый человек кузнец своего несчастья.

— Это точно, — с готовностью подтвердил я и услышал в ответ короткие гудки.

— Интере-есно, — протянул Дыскин, откидываясь, — как это они тебя прокололи за… — он посмотрел на часы, — меньше чем за два с половиной часа?

Ответа на этот вопрос у меня не было.

На следующее утро в 9.25 лохматый владелец белой «волги» обрел имя: Бурыгин Анатолий Владимирович, 1960 года рождения. В 10.05 мы с Дыскиным уже были возле его дома на Новолесной улице. «Волга» стояла на месте. В 11.02 Бурыгин вышел из подъезда, осмотрел машину со всех сторон, потыкал носком ботинка колеса и сел за руль. В 11.06 наша кавалькада тронулась в путь. Сначала «волга», потом Дыскин на своей «яве» в мотоциклетном шлеме с опущенным солнцезащитным забралом, и наконец мы с «Жоржем» метрах в ста позади. Я очень надеялся, что мы направляемся в гости к лысому.

Бурыгин ехал неторопливо и никакого беспокойства не проявлял. У меня постепенно отлегло от сердца: значит, они не предполагают, что мне известна их машина.

Утро понедельника — не чета воскресному вечеру. Улицы забиты транспортом, и очень мало шансов, что «хвост» засветится. Развернувшись у Белорусского вокзала, мы покатили в сторону центра. Снова разворот на Манежной, вверх мимо Большого театра и «Детского мира», направо через Китайский проезд — и мы на набережной. Долго это будет продолжаться, думал я?

Это продолжалось долго. С набережной Бурыгин повернул на Пролетарский проспект, потом из-под моста выскочил в сторону Южного порта. Я начал нервничать, когда он свернул направо, к портовым сооружениям. Куда мы едем? Здесь же нет никаких жилых зданий!

Легковых машин вокруг почти не осталось, только тяжелогруженые ЗИЛы и КамАЗы попадались навстречу. И вдруг я как-то разом понял, что забрызганная грязью красная «нива» с неразличимыми номерами едет передо мной уже довольно давно. Случайность? Или нет?

Я увидел, как бурыгинская «волга» набирает скорость. Валя не отставал.