Изменить размер шрифта - +

– Милорд, речь идет не о вашем согласии.

– Господи, неужели вы хотите уморить меня этим «милордом»? Я только что сделал первое в своей жизни брачное предложение – точнее, положил его на тарелку, – и, кажется, я заслужил, чтобы ко мне обращались не так официально. Йен. Зовите меня Йен, черт побери!

Она кивнула, слегка приподняв уголки губ:

– Йен, только что доказавший, каким он станет деспотическим мужем.

Он стукнул кулаком по столу.

– Не стану! – Он встал, чтобы подхватить кольцо, покатившееся по столу. Вставая, пододвинул свой стул к ней, потом сел и взял ее за руку. Ему понравилось чувствовать ее руку в своей. – Мисс Ренслоу, Афина, дорогая Эффи, я стану хорошим мужем, обещаю. Я буду уважать вас, уважать ваши желания, вы будете пользоваться полной свободой, если только это не причинит вам вреда. Я не буду настаивать на том, чтобы мы жили круглый год в городе, если вы предпочитаете деревню, не стану заставлять вас бывать на скучных светских приемах, если вам это не нравится.

Он поднес ее руку к губам и поцеловал. Она не отняла руку, и он продолжал:

– Все, что у меня есть, будет принадлежать вам. У вас будет столько денег, сколько вы захотите, даже если вы станете тратить их на… Проклятие, я же не знаю, на что вы захотите их тратить. Одежда, меха, драгоценности, экипажи?

– На книги. Я люблю книги.

– У меня целая библиотека, но я построю еще одну, если вы захотите.

– И благотворительность. Мне всегда хотелось помогать нуждающимся.

– Я поддерживаю школы, сиротские приюты и дома престарелых, которыми вы сможете управлять. Доро и Карсуэлл собираются посетить сегодня сиротский приют, вы можете поехать с ними. Нет, лучше не ездите, иначе весь день будете говорить только об этом. Я сам вас отвезу.

– Я бы с удовольствием, но…

– Но это не изменит вашего отношения к моему предложению. Ну и пусть – я ведь не бог весть что. Юные леди то и дело растягивают лодыжки у моего порога либо падают в обморок в моих объятиях в слишком жарко натопленных бальных залах. Все говорят, что я могу заполучить любую женщину, какую захочу.

– Но меня вы не хотите.

Он наклонился и приблизил губы к ее губам. Осторожно обхватил одной рукой ее щеку и поцеловал нежно, страстно, ощутив сладость девических губ. Она ответила ему так пылко, как он и надеялся, и прильнула к нему.

– Я хочу вас, – сказал он, оторвавшись от ее губ. Афина утратила дар речи. Губы у нее дрожали, в голове от потрясения был туман. Господи, конечно, его сиятельство – то есть Йен – может заполучить любую женщину, которую захочет. Один поцелуй – и она упадет к его ногам. Афина порадовалась, что сидит, иначе рухнула бы на пол. Нет, бросилась бы в объятия графа.

Йен отдышался, ошеломленный желанием, которое расцвело от такого малого поощрения, точно полевой цветок, раскрывшийся после ливня. Черт побери, если один поцелуй может превратиться в такой цветок, даже представить себе невозможно, какой букет восторгов принесет ему женитьба.

– Обещаю, мы с вами будем счастливы, – сказал Йен.

– А вы можете обещать, что будете любить меня всегда?

Он отстранился, отпустив ее руку, которую все еще держал в своей руке.

– Никто не может этого обещать. Я верю, что любовь со временем может расцвести, особенно если начало столь многообещающее.

– А. как же леди Пейдж?

– Она ничто. Ушла, забыта. Обещаю, что из-за нее у нас никогда больше не возникнет осложнений.

Теперь, когда он не прикасался к ее руке, рука у Афины озябла.

– А как насчет остальных ей подобных? – спросила она.

Быстрый переход