|
Что там у нас есть? Яйца? Великолепно, и подайте немного ветчины. А копченую рыбу принесли?
Афина не была голодна, но тем не менее к завтраку спустилась. Она думала, что найдет в малой столовой графа. Большую часть ночи она провела, повторяя то, что скажет ему, после того как он выскажется, так что теперь была как никогда готова к не очень приятному разговору.
Граф сидел спокойно, расстегнув фрак, галстук был завязан простым свободным узлом. Он ел так, словно оказался за столом впервые за много дней, перед ним стояла такая груда еды, которой хватило бы, чтобы, по меньшей мере, неделю кормить обитателей сиротского приюта, о котором вчера вечером говорила леди Дороти.
«Как можно проголодаться в столь ранний час?» – удивилась Афина. Скорее всего лорд Марден мог есть потому, что брачная тема его мало интересует, не больше чем очередное дело, связанное с поместьем, с подписью документов, со словами, которые нужно произнести, а потом его жизнь вернется в обычную колею, а ее жизнь перевернется.
Он встал, чтобы поздороваться с ней, когда она вошла.
Она пожелала ему доброго утра, надеясь, что голос у нее не очень дрожит, Халл усадил ее за стол – слишком близко к графу.
Лорд Марден снова принялся за завтрак с таким видом, словно его жизнь зависела от того, чтобы доесть каждый кусочек. Афина отодвинула стоявшую перед ней тарелку.
– Я хочу только чаю, – сказала она дворецкому. Халл пододвинул к ней тарелку.
– Сегодня утром на кухне все очень старались, мисс.
Она снова отодвинула тарелку.
– Может быть, потом. Я сама схожу поблагодарю кухарку. И поделюсь с Троем пирогом с малиной. Никто не умеет испечь ничего лучшего, и вы знаете, что он обожает пироги с малиной. – Афина болтала без умолку, но не могла остановиться, потому что лорд Марден все резал и резал то, что лежало перед ним на тарелке, все подносил и подносил вилку ко рту, не переставая жевать.
Халл подал ей чашку чая и спросил со вздохом:
– Это все, мисс?
– Да, благодарю вас.
– Милорд?
– Может быть, у вас есть немного болиголова?
Афина посмотрела на графа, но он не обращал на нее внимания, а дворецкому жестом велел выйти.
– И закройте, пожалуйста, за собой дверь, – сказал он, после чего, наконец, посмотрел на девушку.
Не растрепались ли у нее волосы? – подумала Афина.
Потом он уставился на покрытую крышкой тарелку, содержимое которой Халл пытался заставить ее попробовать, набрал в легкие воздуха и сказал:
– Откройте ее.
– Но я не…
– Просто откройте.
Афина сняла крышку.
– Ах!
Какое необыкновенное кольцо! Таких крупных бриллиантов она не видела с тех пор, как побывала в королевской сокровищнице в Тауэре. Она протянула пальчик и осторожно коснулась его, перевернув камень так, чтобы на него упал свет из окна.
– Боже мой!
Она убрала пальчик и сжала руки на коленях. Это могло означать лишь одно. Джентльмен не предлагает леди безделушки за завтраком, если у него честные намерения. Она с трудом отвела взгляд от прекрасного кольца и посмотрела на лорда Мардена, который не сводил с нее глаз, словно ястреб, высматривающий мышь.
– Ах! – повторила она. – Этого-то я и боялась.
Глава 17
В браке любовь подобна глазури на пироге.
В браке любовь – это мясо с картошкой, хлеб с маслом, и к тому же еще и десерт.
– Я еще мог бы понять, если бы вы боялись пауков и змей, но неужели вы боитесь бриллиантов? Или вы боитесь колец? Я понимаю, перстень – это ужасно, это что-то вроде кандалов или кольца в носу. |