Изменить размер шрифта - +
Бедный Карсуэлл. Если Йен сможет покончить за завтраком с этим ужасающим делом, он хорошо проведет весь день. Ему нужна поездка верхом, прогулка, нужно побоксировать в тренировочном зале. Ему не нужно посещать дома призрения или присутствовать при резких разговорах своей сестрицы. Возможно, Афина захочет проехаться в коляске, чтобы отпраздновать… Нет, сначала ему нужно побывать в «Таттерсоллз».

Полный решимости, спланировав свой день и свою жизнь, Йен пил горячий черный кофе, ожидая, когда Афина спустится вниз.

– Мисс Ренслоу еще не завтракала? – спросил он Халла, несущего поднос.

Ноздри Халла неодобрительно затрепетали.

– Поскольку нет еще и семи часов, милорд, я не жду покамест молодую леди. – Он поставил перед графом горку поджаренных хлебцев, расставил на столе миски с вареньем, маслом и медом. Снял серебряную куполообразную крышку с блюда, на котором лежали вареные яйца.

– А я думал, что уже девять, если не больше, – сказал Йен, покачав головой при виде яиц. – Я… я проголодался.

Халл посмотрел на ненужные яйца, в спешке приготовленные поваром на два часа раньше положенного.

– Слушаюсь, милорд.

Он отставил яйца на сервант и пошел искать копченую рыбу, тоже под серебряной куполообразной крышкой. Граф и от рыбы отказался.

– Меня мутит от ее запаха.

Тогда Халл принес два блюда под крышками, одно с почками, другое с ветчиной. Йен оба отправил на буфет.

– Возможно, если ваше сиятельство сообщит мне, что именно вам угодно, на кухне не будут так суетиться. Почки? Филей? Булочки с маслом? Каша? Бекон? Может быть, один из бисквитов, которые леди Марден употребляет для улучшения пищеварения?

Йен взял поджаренный хлебец, ничем его не намазал и съел.

– Кофе – вот чего я хочу. Еще кофе… и одну из этих серебряных крышек.

Халл пододвинул к нему кофейник.

– Вы желаете крышку на завтрак?

– Совершенно верно, и поторопитесь, старина, пока не пришла мисс Ренслоу.

Дворецкий печально покачал головой. От всех этих дел с бракосочетанием его сиятельство повредился в уме. Скоро граф начнет бить в горшки и сковородки и маршировать вокруг обеденного стола. Конечно, жениться он все равно обязан. Приступ безумия, возможно, спасет джентльмена от виселицы, но не от брачных цепей.

Халл быстро подал сверкающую серебряную крышку на серебряном подносе – это была самая странная просьба, которую ему пришлось выполнить за все время его службы.

Поручение, данное дворецкому, было таким необычным, что за дверью столовой теснились два лакея и кухарка-кондитер, чтобы посмотреть, что будет делать дальше лорд Марден.

Йен положил куполообразную крышку рядом с тарелкой там, где обычно сидела мисс Ренслоу до приезда графини и леди Дороти. Тарелка была украшена гербом Мэддоксов, что показалось ему весьма уместным. Он вынул из кармана маленькую бархатную коробочку с кольцом, положил на тарелку и закрыл крышкой. Один из лакеев вздохнул, а кухарка вытерла глаза. Халл сердито посмотрел на них, и они вернулись к своим обязанностям.

Йен не заметил свидетелей. Он снял крышку, открыл коробочку и посмотрел на крупный бриллиант, окруженный мелкими изумрудами, и снова поставил крышку на тарелку. Потом откусил хлеба, не сводя глаз с крышки. Потом снова убрал ее, вынул кольцо из коробочки и положил так, чтобы Афина увидела его сразу, едва снимет крышку с тарелки, а коробочку сунул обратно в карман.

Халл обмахнул крышку на тарелке полотенцем, и она засияла еще ярче. Потом отодвинул тарелку, кольцо, крышку – все вместе – так, чтобы лорд Марден не мог до них дотянуться.

– Очень хорошо, милорд. Воистину очень хорошо. Не желаете ли теперь позавтракать или подождете молодую леди?

– Я умираю с голоду.

Быстрый переход