Кроме этого, так сказать, жизненно насущного дела, Корня доставал Харчо. Он уже сформировал две группы для охоты за Пономарём. Проверил их в условиях, приближенных к боевым. Остался доволен. Всё это многословно и красочно член Девятки расписывал Репневу до тех пор, пока мафиози не перебил своего помощника:

— Да, понял, хорошо. Только сейчас заморозь этих ребят.

— Как так «заморозь»?! — Возмущённо запыхтел Харчо. — Ми твоего Пономаря-лупаря мочить будем? Да?

— Да! — Передразнил Николай Андреевич. — Будем. Но позже. Понял? Позже.

— Пачаму позже? Объясни!

Репнев вздохнул в трубку телефона, подавил раздражение и лишь после этого ответил:

— Потому что на него вышла другая команда. Парни Рыбака. Поэтому надо выждать. Вдруг они за наших всю работу и сделают…

— Сматри, ты — босс… — В голосе Харчо слышалось явное неудовольствие. Не успел Корень положить трубку, как раздался новый звонок. И опять не про оружие. Теперь Репнева побеспокоил Призрак. Кашеваров своим шелестящим голосом доложил, что его подопечный полностью вышел из-под контроля. Мало того, что теперь его мысли недоступны для восприятия, так он ещё отказывается выполнять задания.

Около двух минут Корень пытался узнать детали, пока Михаил Русланович не сказал, что Витя не захотел организовывать очередное покушение на Рыбака.

Чертыхнувшись, Николай Андреевич вынужден был срочно связаться с недоумевающим Харчо и приказать тому передислоцировать его группы с военной базы в химкинский особняк. — Пусть охраняют внешний периметр. — приказал мафиози. — И чтоб в дом — ни ногой!

— Харашо, Корень… — Послышался в ответ понурый голос Харчо. — Как скажешь — так и будет…

После визита Дарофеева, Рыбак погрузился в невесёлые размышления. Он отдал свой спутниковый телефон телохрану, предупредив того, чтобы отвечал на звонки, но никому, даже по самому срочному делу, не позволял тревожить самого наркобарона.

Ситуация действительно складывалась непростая. Рыбаку не было причин не доверять Пономарю и информация о том, что целитель уничтожил самых крутых боевиков, из тех, что имелись в распоряжении наркодельца, была, несомненно, истинной. Правда, Дарофеев не упомянул о судьбе ещё троих, но, в этом сомнений у старика не было, и они, каким-либо способом, были нейтрализованы. Вспомнив о воспитанниках Гнуса, наркобарон поморщился. Жалости к ним не было. Если они умерли — значит были недостаточно хорошо подготовлены для выполнения задачи. Но тогда кто же сможет её выполнить?

В памяти Рыбака всплыла вдруг дарофеевская фраза о том, что его не убить обычным стрелковым орудием. А необычным? Миномётом или базукой? Наркоделец усмехнулся про себя. Эту идею надо срочно испробовать.

Говоря о том, что он уже не может остановить направленные на Пономаря группы, старик отчаянно блефовал, но Дарофеев, казалось, этого не заметил и согласился. Что ж, этим надо срочно воспользоваться. Осталась мелочь. Выяснить где в настоящее время скрывается Пономарь. Зомби об этом знали, но успели ли сообщить Кикозу? Впрочем, Рыбак поморщился, эти сведения всё равно ценности бы не имели. Пономарь не дурак, и, после раскрытия его схрона, он обязательно переменит место жительства. Но это ему не поможет. В распоряжении мафиози с недавнего времени были наркотики, с помощью которых у практически любого человека проявлялись ясновидческие способности. Конечно, у некоторых слабее, у других — сильнее, но суть от этого не менялась. Пономаря можно было вычислить в любой момент.