— Привет, Игорь! — Радостно сказал незнакомец и пошёл к Дарофееву, раскинув руки для объятий. Хлопая экс-целителя по спине, мужчина продолжал:

— Где ж, ты, пропадал, бродяга?!

— А вы кто? — Осторожно спросил Пономарь.

Изотов не предупредил Константина о том, что его брат потерял память, понадеявшись на то, что встреча столь близких родственников может послужить толчком для её восстановления. Но расчёт не оправдался.

Игорь Сергеевич не узнал собственного брата и в сцене, которая последовала после его вопроса, Сергей Владимирович имел весьма бледный вид. После того, как страсти немного улеглись, Дарофеев-младший принял к сведению амнезию Пономаря, но, как и фээсбэшник, не мог смириться со столь колоссальной потерей.

Слушая своеобразный доклад Изотова о недавних событиях, Дарофеев-старший ощущал себя лишним. Он не понимал большинства слов, которыми оперировал майор, но суть схватить ему удалось. И в этой сути не было ничего утешающего. Игорь Сергеевич словно стал другой личностью. Личностью, которая словно проснулась после сеанса сценического гипноза. И теперь друзья рассказывают ему, как он, повинуясь чужим приказам, подносил к губам пустую руку, якобы держащую стакан с водкой, делал глотательные движения и на глазах пьянел от воздуха.

Под конец, Пономарь устал от постоянных, хотя и косвенных, напоминаний о своей неполноценности. Он резко встал:

— Я пойду спать. — Сообщил Дарофеев Косте и Сергею Владимировичу, несмотря на то, что шел всего третий час дня. Чувствуя на себе озадаченные взгляды, Игорь Сергеевич вышел из комнаты и, пройдя в спальню, как был, в костюме, повалился на кровать.

Его охватило чувство жалости к самому себе. Чувство собственной никчёмности, и всё из-за какой-то дурацкой памяти, которую, по чьей-то чужой злобной воле, у него отняли наркотики. Но, как только он осознал свою жалость, как только это понятие появилось в его голове, само это чувство непостижимым образом пропало.

Через несколько минут, на мокрой от слёз подушке, но уже с сухими глазами, Пономарь спал.

А во сне, он был то великим экстрасенсом, побеждающим неизлечимые болезни, то счастливым сыном, братом, отцом и супругом, то воспитателем гениального, в своих парапсихологических талантах, мальчика.

Глава 6

— Ну, и чего теперь делать? — После долгого молчания спросил Константин. Он стоял у окна, спиной к Изотову, и наблюдал за тем, как во дворе какой-то мальчишка уже раз десятый забирается на снежную горку и скатывается с неё.

— Что делать — и так понятно. — Ответил Сергей Владимирович. — Память восстанавливать.

Майор вздохнул и одновременно пожал плечами, забыв, что Дарофеев младший на увидит этого жеста:

— Вопрос в том, как…

— А вот это — тебе виднее. — Парировал спецназовец. — Теперь ты у нас единственный спец в биоэнергетике.

— Ну, положим, не единственный… Есть и Витя.

— Да… Витя… — Константин Сергеевич обернулся к фээсбэшнику. — А где он, кстати?

— Не знаю. — Честно ответил Изотов. — Я думал…

— Я тоже не знаю. — Сказал младший Дарофеев. — А ведь он с Игорем практически не расставался. Но ведь ты его отыщешь?

— Отыщу. — Кивнул Сергей Владимирович. — Но не нравится мне всё это… Кстати, ты слышал, опять законников убирать начали…

Спецназовец отрицательно покачал головой.