Корень выругался и, уходя, хлопнул дверью. Он шёл разыскивать Призрака.

Случилось то, чего Репнев опасался, но не позволял этому подозрению даже появиться в своих мыслях. Витя Матюшин, судя по рассказу Михаила Руслановича, оказался не так прост. Ему без особых усилий удалось ускользнуть из-под телепатического наблюдения. И это значило, что всё время пленения он вёл с Корнем какую-то игру. Смысл её был мафиози неясен и это было вдвойне подозрительно.

Кроме того, судя по реакции Призрака на побег, последовавшее за ним пленение мальчика, Кашеваров искренне привязался к хумчанину. Иначе телепат и пальцем бы не пошевелил, чтобы спасти пацана от расправы, не стал бы звонить Николаю Андреевичу с требованием немедленно вернуться. Репнев не терпел, чтобы ему приказывали, и сейчас, выполнив требование подчинённого, причём такого, который находился на самой нижней ступени криминальной иерархии, Корень не мог этого простить ни себе, ни ему.

Возникшая эмоциональная связь надзирателя и его подопечного могла принести в дальнейшем немало неприятностей. Николай Андреевич понимал это очень отчётливо и не мог допустить, чтобы личные чувства как-то влияли на ход задуманного им дела.

К великому сожалению мафиози, в его распоряжении больше не было настоящих телепатов. Поэтому Репнев сделал заметку в своей записной книжке о том, чтобы дать Драйверу задачу найти Призраку замену. Пока же замены не было, приходилось мириться с присутствием в своей организации потенциально нелояльного субъекта.

Да и из-за дурацкой мысли самого Николая Андреевича, Витя на несколько дней выпал из работы. Задержки Репнев планировал, но не такие длительные. В Москве оставалось ещё немало личностей, которые мешали криминальному бизнесу Корня. И с ними следовало разобраться не откладывая. К примеру, тот же Рыбак…

Но неожиданности в этот день ещё не кончились.

Приехав к себе домой, на Кутузовский, мафиози, в сопровождении двух телохранов поднялся к своей квартире. На звонок дверь открылась, и перед Николаем Андреевичем возник не дежуривший боевик, а совершенно незнакомая личность. Личность эта была мужского пола и приветливо улыбалась.

Моментально произошла небольшая перестановка. Телохранители Репнева шагнули вперёд и, закрыв босса своими телами, выхватили пистолеты-пулемёты «Шакал» и взяли незнакомца на мушку.

— Я — парламентёр от Рыбака. — Сказал незнакомец. — Стрелять не советую. Других пришлёт… Не таких миролюбивых…

— Обшмонать. — Приказал Николай Андреевич.

Парламентёр безропотно позволил провести личный досмотр, в результате которого обнаружилось странного типа ручное оружие.

— Что это? — Спросил Корень, рассматривая необычного вида револьвер.

– «Удод-5». — Пояснил рыбаковец. — Стреляет сильнодействующим снотворным.

К тому времени нашёлся и корневский охранник. Он, блаженно улыбаясь, спал на полу в прихожей.

Парламентёра под конвоем ввели обратно в квартиру. Он, не спросясь разрешения, уселся на диване и закинул ногу на ногу. Репнев разглядывал его с минуту, потом устроился напротив. Телохранители Николая Андреевича оружие своё опустили, но держали на виду.

— Итак? — Корень первым прервал молчание.

Незваный гость завершил изучение своих ногтей и прямо посмотрел на мафиози.

— Мой босс просил передать… — Начал рыбаковец, пристально вглядываясь в лицо Репнева. — Что противостояние ни к чему путному не приведёт…

Опять в комнате повисла пауза, которую посланец дал Корню, чтобы тот обдумал услышанное.