Наркобарон знал и то, что Драйвер не успел ещё сообщить своему хозяину. Информация эта заключалась в том, что Корню, его силами, не удастся справиться с Пономарём. В нейрокомпьютер были заложены действия только «крыши» Репнева и не учитывалось влияние других криминальных организаций. А, поскольку сезон охоты на Пономаря был открыт, Рыбак не мог отказать себе в удовольствии к ней присоединиться.

От её успешности зависело многое. И, в первую очередь, дальнейшее расширение наркомафии.

— Торопишься, Корень? — Рыбак закончил ухмыляться и стал насупленно-серьёзен.

— Да так, — Неопределённо сказал Репнев. — Дела, там, всякие. Но они подождут…

— Это верно, дела подождут… Но не наши.

Последние слова были сказаны Рыбаком с таким металлом в голосе, что Николай Андреевич невольно вздрогнул.

— А предложение у меня такое… — Чуть тише молвил наркоделец, — Объединиться…

Теперь Репневу всё стало понятно. Рыбак не был человеком, который так запросто отдаст кому-то свою власть, или поделится ей. Корень понял, что старик хочет использовать момент, чтобы прибрать к рукам всю организацию Николая Андреевича. Объединение — лишь уловка. После гибели Корня власть Рыбака возрастёт многократно.

Но, с другой стороны, это было крайне заманчиво. Прав компьютер, или нет, но Репневу казалось, что покончить с Дарофеевым удастся без особых хлопот, пусть даже при этом погибнут сотни шестёрок-боевиков.

— Я понимаю, — Продолжал гнусавить Рыбак, — Что такое решение требует созыва «Девятки». Но, если ответ будет положительным, то у вас появятся дополнительные ресурсы для уничтожения нашего общего знакомого… Не говоря уже о финансовой стороне дела…

После этих фраз Корень не знал, что и думать. Выходит, Рыбак заинтересован в нём. В его жизни. Но почему? И почему он так хочет устранить Пономаря?

Когда Изотов и Константин вернулись с продуктами, Игорь Сергеевич всё спал. Стараясь не шуметь, майор и Дарофеев-младший рассовали принесённые свёртки по полкам, загрузили холодильник. После этого, Сергей Владимирович поехал подготавливать первый этап своего плана, а Константин Сергеевич остался с братом.

Размышляя о том, каким должен быть первый стресс, которому подвергнется Пономарь, Изотов не придумал ничего лучше, чем ознакомить потерявшего память с масштабами и итогами его целительской деятельности. А для этого требовалось привезти ему архив карточек пациентов. Задача казалась элементарной. Ну, что может быть проще — приехать и взять? Но внезапно Сергей Владимирович столкнулся с непредвиденными осложнениями.

Подъезжая к дарофеевскому дому, майор вдруг почувствовал смутную тревогу. Не всё было чисто. Доверять своей интуиции Изотов уже привык и, поскольку его способности позволяли проверить догадку, Сергей Владимирович остановил машину в нескольких кварталах от нужного ему здания и вошёл в медитационное состояние.

Проверку он начал с квартиры Игоря Сергеевича. Там определённо чувствовалось чьё-то чужое присутствие.

Переместив своё тонкое тело к балкону одиннадцатого этажа, майор прошёл сквозь стекло и оказался в знакомой обстановке. Впрочем, не всё в ней оказалось привычным. Меблировку дополняли два головореза, вольготно расположившихся в гостиной. На сервировочном столике стояла двухлитровая бутыль армянского коньяка, из дарофеевской коллекции подарков, дополняли натюрморт пол круга краковской колбасы, ломти черного хлеба и порожние банки плоских консервов.

По всему было видно, что бандиты пришли сюда всерьёз и надолго, и по доброй воле это помещение не покинут.