У Пономаря подкосились колени и он, на полусогнутых ногах доплётшись до ближайшего кресла, рухнул в него, прижимая к груди карточки своих пациентов. Через несколько секунд слабость прошла и Дарофеев углубился в чтение.

Некоторые термины были ему незнакомы, но он, непонятным для себя образом, знал что они означают. Перед потерявшим память целителем проходили чужие судьбы. Люди, страдающие от неизлечимых заболеваний. Неизлечимых методами официальной медицины, но здесь, шаг за шагом, Пономарь наблюдал, как его пациенты избавляются от своих недугов, встают на ноги. И всё это благодаря ему, Дарофееву.

Игорь Сергеевич вчитывался в скупые безэмоциональные строки, написанные его собственным почерком, и понимал: да, это сделал он. Сделал, но как?

И это было написано в карточках. Ход лечения каждого заболевания был тщательно расписан по стадиям. Но, к сожалению, большую часть написанного Пономарь не понимал. Например, как относиться к такой фразе: «После входа в состояния „Столб“, „Набрюшник“ и „Баранка“ пациент был взят на два кольцевых контура, по анахате и ЦСМК, с предварительной декативизацией свадхистаны.»

Названия этих состояний были смутно знакомы Игорю Сергеевичу, но что они такое, и для чего используются, это оставалось для Дарофеева полнейшей загадкой. Читая, он пытался представить себе, как именно это происходило тогда, когда он действительно мог управлять своей биоэнергией. Но, на первый взгляд не получалось ровным счётом ничего.

Пономарь читал уже, по крайней мере, пятидесятую карточку, как вдруг что-то произошло.

Речь там шла об использовании состояния «Омар». И внезапно, Дарофеев понял, что находится именно в нём. На месте рук у него словно возникли огромные клешни, причём не такие, которыми можно было что-то сокрушить или раздавить, а клешни, типа пинцетов. Они должны были ухватить патогенную энергетику и вытащить её наружу, вне энергококона пациента.

Осознание этого сменилось у Игоря Сергеевича жутким страхом. У него свело низ живота, мгновенно заболело сердце, кто-то невидимый словно тисками сдавил его горло. Всё поплыло перед глазами Дарофеева и он, выпустив из рук свои записи, упал в обморок.

— Отлично… — Услышал Пономарь далёкий знакомый голос перед тем, как его сознание полностью погрузилось в темноту. Но это ему могло и почудиться.

Глава 9

Константин Сергеевич сидел, и не знал как реагировать. На его глазах брат, спокойно читая карточки пациентов, вдруг побледнел и потерял сознание. При этом фээсбэшник, непонятно почему, довольно потёр ладони одну о другую и радостно воскликнул:

— Отлично!

Вскочив, Дарофеев-младший заметался. Он не знал что делать, бежать ли к Игорю, чтобы каким-либо способом вывести того из обморока, или немедленно бить морду Изотову, который спровоцировал такую реакцию у Пономаря.

— Всё в порядке. — Спокойно улыбаясь проговорил Сергей Владимирович. — Игорь получил сильнейший стресс. То, чего мы с тобой и добивались.

— Мы?!.. — Разъярённо рявкнул Константин.

— Забыл?! — Повысил в ответ голос Сергей Владимирович. — Ты хочешь, чтобы Игорь восстановился? — И, не обращая внимания на горящие глаза Дарофеева-младшего, закончил, — Тогда не мешай!

Костя постепенно успокаивался, а Изотов пытался проанализировать, что же случилось с Пономарём на самом деле. С самого первого момента, когда он вручил Игоря Сергеевичу стопку карточек, фээсбэшник сразу настроился на экстрасенсорное восприятие и не спускал третьего глаза с Дарофеева-старшего. Сперва всё было совершенно нормально. Человек читал нечто новое и для него непонятное. Его энергетическая оболочка выдавала напряжённую ментальную работу и вдруг… В какой-то миг произошёл качественный скачок.