— Стой, мерзавец, — послышался зычный голос лорда Росса. — Стой!

— Не уйдешь! Стой! — Голос Барни и шум борьбы раздались почти одновременно, потом все стихло. — Реджи, ты жив? Этот подлец тебя не ранил, — снова закричал Барни, и звук шагов стал приближаться к пещере, где были Кимберли и Реджиналд.

Вскоре перед ними появились Барни, тащивший за собой связанного веревкой Бартона, и лорд Росс, поддерживающий под локоток Марджори, которая, несмотря на запрет Дугласа, проникла в подземелье и отыскала лорда Росса в тот момент, когда он и Барни связывали руки дворецкому. Помогла ей найти лорда Росса и Барни собачка, отправившаяся на поиски Бартона — своего хозяина.

— Это она, ведьма, во всем виновата, — бормотал Бартон, не оказывая сопротивления. — Она снова пришла в замок. Это она отравила жизнь моему отцу и стащила бриллиант. Он мне перед смертью все рассказал, и я ей отомстил. Только бриллианта не нашел. Ну подожди, ведьма, найду и его.

Реджиналд и Кимберли только мельком взглянули на пришедших. Они стояли обнявшись, завороженные близостью друг друга. Потом их лица сблизились, и поцелуй перенес их на другую планету.

Они не слышали перекрестного допроса, который устроили Барни и лорд Росс Бартону. Не слышали, как тот сознался, что всю жизнь искал бриллиант в замке, а потом и в подземелье, как он стрелял сначала в Кимберли, ведьму, а потом и в Реджиналда. Нет, Бартон не хотел убивать новоиспеченного лорда. Он шел за Реджиналдом, надеясь, что портрет расскажет ему, где спрятан бриллиант. Он стрелял потому, что убитая ведьма опять ожила и он хотел окончательно с ней расправиться.

Кимберли и Реджиналду было все безразлично. Они наконец-то нашли друг друга. Все препятствия, странные поступки, которые их так злили и заставляли негодовать, остались позади. Их глаза нежно разговаривали друг с другом, биение их сердец сливалось в единую мелодию любви.

Навсегда? — требовательно вопрошал взгляд Реджиналда.

Навсегда! — отвечали ему любящие глаза Кимберли.

Дороти Милдоуз была довольна. Ее идея наконец-то осуществилась. Ей удалось вдолбить своей упрямой доченьке, что карьера не для нее и ей лучше выйти замуж. И дочь послушалась. Нашла себе мужа, и никакого-то там завалящего парня, а настоящего лорда. Нет, миссис Милдоуз не мечтала о титулованном женихе для дочери. Она с радостью согласилась бы и на обычного хорошего человека, только чтобы он был настоящим джентльменом.

Реджиналд Фенелл, лорд Уайтвентхендж, ей понравился. Конечно, у него имеется недостаток. Он американец! Но где найдешь человека, состоящего из одних достоинств? — рассуждала Дороти. И согласилась с выбором дочери.

И все было бы хорошо, только одно выводило миссис Милдоуз из себя.

— Где ты видела, чтобы невеста в церкви стояла в огненно-красном платье? — делилась своей печалью Дороти с Марджори, одетой в розовое платье подружки. — Говорила ведь ей, сними, не позорься! Нет, заладила одно: буду венчаться в этом платье — и все тут. Видите ли, это платье ее прабабки! И что ж из этого? Она же в нем не венчалась! Вот полюбуйся! — Дороти обратила внимание Марджори на Кимберли, которая стояла на лестнице в огненно-красном мерцающем шелковом платье. На ее стройной шее тускло поблескивал огромный бриллиант. Вдруг лучик солнца как шаловливый зайчик коснулся одной из его граней, и камень вспыхнул таинственным волшебным огнем.

— Господи, всегда знала, что ты красавица, но никогда не думала, что настолько! — невольно вырвалось у Марджори.

— Невесты все прекрасны, — усмехнулась Кимберли. — Вот последуешь моему примеру — и сразу превратишься в фотомодель.

— Они тебе и в подметки не годятся. Кстати, я собираюсь поймать твой букет. Дурные примеры заразительны.

— За кого же ты собираешься выйти замуж? Или еще не решила? — полюбопытствовала Дороти.