— Нет.

— Молли, я еще кое о чем хочу с ним поговорить. Я собираюсь от него откупиться. Если он уедет отсюда, никто не заставит тебя продать ранчо и ты будешь не спеша восстанавливать его. Мы можем работать на ранчо вместе, если ты позволишь. И тебе не придется столько сил тратить на него.

Молли с трудом сдерживала гнев.

— Ты закончил?

— Молли, пожалуйста. Я всего лишь хочу помочь тебе.

— Ты никогда меня не слушал. «Леди Джей» — мое ранчо. И я буду управлять им, как считаю нужным. Я не хочу, чтобы ты помогал и вмешивался. Ты согласился с таким положением дел, прежде чем жениться на мне, так будь же добр соглашаться с ним и дальше.

Сэм отодвинул стул от стола, так что ножки заскрежетали по деревянному полу. Глаза Сэма горели гневом.

— Но я никогда не обещал, что не буду иметь дело с Джейсоном Фоули. И ты никак не сможешь меня остановить. Ты моя жена, Молли, и я хочу, чтобы Фоули убрался с твоего ранчо и из твоей жизни!

Дрожа от ярости, Молли смотрела на мужа потемневшими глазами.

— Ты так привык распоряжаться всеми и вся. Но со мной у тебя не получится! — Молли расстегнула подаренную им юбку и, когда та упала к ногам, отшвырнула ее ногой в сторону. — Юбка еще одна попытка подчинить меня, и я не стану ее носить!

Лицо Сэма обожгло. Молли стояла перед ним в одной только блузке и тонких хлопчатобумажных панталонах длиной до колена. Сэму хотелось удушить ее своими собственными руками. Но, сдержав себя, он отвернулся и зло зашагал к двери.

— Сэм! — Он не остановился. — Черт бы тебя побрал, Сэм Бранниган! — Молли взяла со стола тарелку и метнула ее в мужа. Тарелка со звоном разбилась о стену. Сэм вдруг замер, но потом, сжав кулаки, зашагал дальше. Молли взяла еще одну тарелку и бросила ее в дверь, едва не задев голову Сэма.

Он резко развернулся.

— Прекрати, Молли!

— Ты… ты самодовольный, высокомерный негодяй! — Молли швырнула в Сэма пустую чашку. Мужчина пригнулся, а потом бросился к Молли. Она подняла еще одну чашку и разбила ее об пол, а потом схватила со стола блюдце. Но Сэм перехватил запястье жены и рванул ее к себе.

— Клянусь всеми святыми, Молли Бранниган… — потемневшие глаза Сэма метали молнии, — …если ты разобьешь еще хоть одну тарелку в этом доме, я… я… перекину тебя через коленку и отшлепаю по твоей соблазнительной маленькой заднице так, что ты неделю сидеть не сможешь!

Молли почувствовала, как краска отлила от ее лица. Она лишь однажды видела Сэма в таком бешенстве — в их брачную ночь. И теперь верила, что он может осуществить сказанное. Судорожно сглотнув, Молли боролась с желанием развернуться и убежать, а потом, словно защищаясь, втянула голову в плечи. Когда Сэм отпустил ее руку, Молли осторожно поставила блюдце на стол.

— С твоего позволения, — как можно более достойнее произнесла Молли, — я оденусь и помою посуду.

Высоко подняв голову, Молли развернулась и направилась наверх. Вскоре она вернулась, одетая в джинсы, и начала убирать со стола. Сэм же равнодушно облокотился о дверь и наблюдал за тем, как трудилась его маленькая жена. Ее толстая коса, достающая почти до ягодиц, всколыхнулась, когда Молли с негодованием направилась на кухню. Да, она действительно та еще штучка. Своенравная, упрямая, непреклонная… и самая восхитительная женщина, какую Сэм когда-либо встречал.

Молли распахнула дверь, ведущую на кухню, и подошла к мойке, наполненной посудой. Молли с усилием поставила тарелки рядом с раковиной и, мысленно обругав Сэма, швырнула в раковину грязную тарелку, которая разбилась с громким звоном.