— И я не осудил бы его.

Молли взяла Сэма за руку.

— Могу ли я пожить где-нибудь несколько дней? До тех пор, пока не почувствую себя в состоянии вернуться домой. Я знаю, что прошу слишком многого, но мне больше не к кому обратиться.

— Мы соседи, Молли, и должны поддерживать друг друга. Я знаю, ты можешь не поверить, но я говорю искренне.

Молли захлестнула волна стыда.

— Ты мог бы отвезти меня в Траки, и я пожила бы в гостинице.

— Не говори глупостей, Молли. Ты останешься здесь.

— Но ты не понимаешь, Сэм. Даже если ты поможешь мне, дальнейшее не изменится. Я… я имею в виду тяжбу и все остальное. Я должна решить вопрос о земле для себя раз и навсегда. Просто обязана.

Сэм смотрел на девушку, не веря своим ушам, а ее глаза молили о понимании. Не говоря ни слова, Сэм перебинтовал спину Молли, а потом двинулся к двери.

— Отдохни немного, — спокойно произнес он. — Я пошлю кого-нибудь в «Леди Джей». Твоему опекуну передадут, что Пейшенс заболела и ты согласилась остаться с ней на пару дней. Уверен, он поймет.

— Спасибо, — прошептала Молли.

Заглянув напоследок в ее большие голубые глаза, Сэм вышел из комнаты.

Питер и Эммет тут же поднялись со своих мест, едва только Сэм появился на лестнице.

— Как она? — спросил Эммет.

— Думаю, все будет в порядке. Правда, на некоторое время останутся шрамы, но они скорее всего сойдут без следа. Молли здорово ушибла голову, так что нужно понаблюдать за ней. — Сэм тяжело опустился в коричневое кожаное кресло, а его братья снова уселись на диван.

— И кто так поиздевался над ней? — поинтересовался Эммет.

— Она не сказала, — солгал Сэм, едва сдерживая гнев.

— Но почему? — Эммет вскочил.

— Она боится, что, если все узнают, ее авторитет среди рабочих упадет. Она больше заботится о своем проклятом ранчо, чем о себе самой. И хуже всего, что она права. Она столько времени потратила на то, чтобы убедить дровосеков работать на нее. А случившееся лишний раз напомнит им, что она женщина.

— Иногда я сомневаюсь в этом, — пробормотал Эммет. — Другие женщины стали бы плакать и жаловаться, но только не она. «Никакого доктора, иначе я вновь сяду на лошадь». Черт бы ее побрал. Никогда не видел ничего подобного. Совсем как в тот день, когда ты съездил ей по подбородку.

— Что? — Теперь пришла очередь Питера вскочить. Зеленые глаза молодого человека, устремленные на брата, горели укором. — Ты тоже ударил ее?

— Остынь, Питер. — Сэм устало вздохнул, почувствовав укол совести. — Она открыла по нам огонь на тропе Джеймса. На ней были брюки, и я принял ее за мужчину.

— У нее лед вместо крови, — произнес Эммет, садясь на место.

Сэм вспомнил окровавленную спину Молли, но не стал возражать брату.

— Ей нужно где-то пожить пару дней, Эммет. Здесь она не может оставаться. Как думаешь, Пейшенс будет не против?

— Пейшенс пришла в ярость, когда услышала о тяжбе. Ты же знаешь, что для нее значит семья. Но думаю, теперь, когда мисс Джеймс нуждается в нашей помощи, о тяжбе будет забыто. Да и вообще Пейшенс не может долго злиться.

— Да нет, Молли и не подумает прекращать тяжбу, — возразил Сэм. — И она довольно ясно дала мне понять. Но она наша соседка, и мы не можем отказать ей в помощи… Кроме того, в том, что ее избили, есть и моя вина.

— Твоя вина! — воскликнул Питер.