Изменить размер шрифта - +

Он поймал ее взгляд и не отводил своих загадочных, с искорками иронии глаз.

— Добрый вечер, мисс Пемблтон. Я полагаю, вы оправились после того неприятного случая?

Прежде чем Гейл смогла ответить, дверь зала распахнулась, и появился ее отец, уже одетый к обеду. Увидев гостя, он шагнул вперед, приветливо улыбаясь. Они сердечно пожали друг другу руки, в то время как Гейл изумленно смотрела на них.

— Приятная встреча, Ланс! — воскликнул отец.

— Рад видеть вас дома, мистер Пемблтон, — отозвался тот.

Морис Пемблтон взглянул на дочь и вновь обратился к Лансу ван Элдину:

— Так вы уже встречались с моей дочерью. Что там насчет неприятного случая? Какое-то происшествие или что еще?

Гейл поспешно спустилась вниз, и Ланс встретил ее пристальным взглядом. Но, игнорируя его, она поспешила сказать отцу:

— Ничего страшного, папа. Я пошла на демонстрацию «Долой бомбы», ситуация приняла несколько неожиданный поворот, и мистер ван Элдин отвез меня домой.

Красноречивым взглядом она попросила Ланса подтвердить ее версию. Достаточно долго он медлил, затем небрежно произнес:

— Ваша дочь дружит с моим сводным братом Тэдди, его тогда с нею не было.

— Так что вы прибыли вовремя. Благодарю за заботу о моей дочери. Вы, конечно, останетесь на обед?

— Извините, но так случилось, что я зашел за Хильдой Ламберт — сегодня мы с нею ужинаем, — невозмутимо сказал Ланс.

Гейл была неприятно удивлена тем, как изменилось выражение лица ее отца. Он быстро справился с неожиданной новостью, но все же приметила его обиду на то, что Ланс уводит Хильду. Она почувствовала пронизывающий холод, как от северного ветра, в тот момент, когда чувства отца приоткрылись ей и она увидела, что он действительно влюблен в Хильду Ламберт.

Гейл ясно осознала: бесполезно бежать к бабушке за советом, бесполезно бороться с судьбой или говорить себе «не может этого быть». С его стороны было совершенно нормально влюбиться в одинокую женщину. Катастрофой это было только для нее, Гейл.

Гейл замерла, но какое-то движение сзади заставило ее обернуться. Хильда Ламберт, очень привлекательная в сиреневом вечернем платье, прикрытом на плечах меховой накидкой, спускалась по лестнице. Ее темные волосы были аккуратно уложены, а косметика наложена весьма искусно. Хильда выглядела совершенно спокойной. Гейл с облегчением подумала, что Хильду пригласили на обед, следовательно, отец не будет предлагать им обоим остаться.

— Вы пришли раньше, Ланс, — сказала Хильда тоном, говорящим о давнишних дружеских отношениях между ними. — Ланс настойчиво приглашал меня, мистер Пемблтон. Надеюсь, вы не будете возражать.

Морис, не показывая своих истинных чувств, бросил на нее осторожный взгляд.

— Я — возражать? Почему же? Вечер — ваше личное время, — сказал он спокойно.

Но Гейл знала, что в душе он огорчен. С тревогой она следила за его лицом, когда он посмотрел на дверь, закрывшуюся за ними. Гейл нежно взяла отца за руку, чтобы увести его в столовый зал.

— Не надо о них думать, папа, — проговорила она как можно легкомысленнее.

— А? Что ты сказала? Извини, — произнес он и быстро продолжил: — Я не спросил, как поживают бабушка и дедушка. У них все было хорошо, в то время как я уезжал?

С леденящей пустотой в сердце Гейл уверила его, что у них все в порядке. Когда он уселся в свое любимое кресло, она налила ему вина. Затем, плеснув себе томатного сока, она подошла к проигрывателю и поставила одну из его любимых пластинок. Послышалась мягкая музыка, и Гейл опустилась на пол около его стула.

Вечер, которого она так ждала, был разрушен.

Быстрый переход