|
Рик Аллен присел около нее и по-дружески обнял за плечи.
— Мы скучали без тебя, — сказал донжуан в коричневом костюме и оранжевой рубашке.
Гейл весело ответила на его слова со своим обычным остроумием, но на сердце у нее было грустно. Ей были безразличны их шутки. Тэдди в толпе она не заметила, возможно, он проводил время со своей матерью.
Вечером Гейл встретила отца теплее обычного.
— Папа, разве мы не можем поехать куда-нибудь? Мне все надоело, ужасно надоело.
Он нежно посмотрел на нее сверху вниз.
— Если хочешь, ты можешь присоединиться к дедушке с бабушкой. Их еще можно догнать: долететь самолетом до первого порта, где у них остановка.
Гейл сердито топнула ногой:
— Не хочу ехать с ними! Я уже говорила тебе. Я хочу быть с тобой! — Она закусила губу, и казалось, вот-вот по ее щекам польются слезы. — Пожалуйста, папа, — проворковала она ласково. — Давай уедем, только мы вдвоем. Пожалуйста!
Морис Пемблтон глянул в искаженное горем лицо дочери и внезапно почувствовал сильное утомление.
— На сегодня у меня важная работа, но завтра что-нибудь придумаем. Надеюсь, что мы с тобой сможем поехать отдыхать вместе.
Но на следующее утро Морису Пемблтону стало настолько плохо, что он не смог поехать в офис. Приготовившись к завтраку, Гейл, встающая обычно около одиннадцати, узнала от Бинза, что отец все еще в кровати. У него был жар и тяжелое, учащенное дыхание.
Обеспокоенная, она позвонила доктору. Их лечащий врач был на вызове, и медсестра заверила Гейл, что передаст ему ее просьбу зайти, как только тот освободится. Доктор прибыл после двух.
— Вы пренебрегаете своим здоровьем, мистер Пемблтон, — сказал он серьезно, осмотрев больного. — Вы должны лежать в кровати и не вставать, пока я не разрешу вам. У вас не самый тяжелый случай пневмонии, и я сейчас выпишу вам таблетки, которые надо будет принимать до полного выздоровления.
Доктор порекомендовал им медсестру по уходу за больным, но Гейл захотела сама ухаживать за отцом. Для нее начался двухнедельный кошмар, на протяжении которого ей иногда казалось, что наступит конец и отец сейчас отправится на Небеса.
Она стойко держалась, но нагрузка была явно выше ее сил. Невзирая на это, Гейл скрупулезно придерживалась предписаний доктора и близко не подпускала Хильду Ламберт, охраняя отца, как собака охраняет своего щенка. Она не сообщила о болезни отца бабушке с дедушкой, надеясь, что доктор прав и случай с пневмонией не слишком серьезен, но иногда ей хотелось, чтобы кто-нибудь разделил ее страдания.
Наконец Морис Пемблтон стал потихоньку выздоравливать, день ото дня ему становилось все лучше и лучше. И Гейл слегка расслабилась. Позвонил Тэдди, она кратко ему все рассказала. Ее друзья, включая Дороти, получили те же сведения.
Все силы Гейл были направлены на лечение отца. В начале третьей недели он начал понемногу есть и обслуживать себя сам. Гейл испытала облегчение, но была крайне истощена. Она отказалась от предложения Бинза сменить ее и дать ей отдых, и только во второй день третьей недели она наконец провела ночь в собственной кровати. Впервые она смогла прилечь и спокойно спать с тех пор, как он заболел.
В среду утром отец чувствовал себя намного лучше. Утомленная, но счастливая, она приняла ванну. Гейл обошлась без завтрака, но с удовольствием напилась горячего чая. Заслышав голоса в зале и решив, что это пришел доктор, она направилась ему навстречу.
— Доброе утро, — машинально произнес Ланс ван Элдин и только потом заметил бледность лица и синие круги вокруг глаз Гейл. — Вы плохо выглядите. Как ваш отец?
— Спасибо, лучше, — промолвила она холодно. — Но недостаточно хорошо для посещений. |