Изменить размер шрифта - +
Ей было непереносимо, что приходится терпеть его объятия. Он продолжал держать ее еще какое-то мгновение, перед тем как усадить в кресло и отвезти к кровати. Гейл выглядела расстроенной до слез.

Он усмехнулся:

— Вы слишком много думали об этом. Необходимо в распорядок дня включить отдых. Надо будет придумать на выходные какую-нибудь культурную программу.

Гейл догадалась, что он вспомнил ее недавний срыв, и старая ненависть вспыхнула вновь.

— Я справлюсь, — сказала она хмуро.

Он резко заметил:

— Возможно, мы выбрали неправильное время дня для первой попытки. Вы утомлены. — Затем игриво провел пальцем по ее подбородку. — Что ж, все впереди.

Но Гейл не успела ответить на его подтрунивание, по его сигналу вошла сиделка, и он оставил их. Когда медсестра переодевала ее для сна, Гейл размышляла, что та думала о молодоженах, которые живут в разных комнатах и никогда не стремятся к обществу друг друга.

 

Внешне Ланс, казалось, выглядел удовлетворенным текущим положением дел. Он редко отлучался в Лондон и руководил всеми своими делами из библиотеки своего дома, включая звонки в Штаты относительно компьютерного бизнеса.

Иногда он звонил мачехе. Однажды утром Гейл через открытое окно библиотеки услышала его разговор с ней. Девушке стало интересно, как отреагировала Лаура ван Элдин на брак Ланса. Гейл показалось, что та не очень-то довольна.

Она обернулась, услышав шаги у себя за спиной. Ланс, прислонившись к раме открытого окна, смотрел на нее. Он был одет во все коричневое: пиджак, бархатные брюки и муаровую рубашку с воротником поло. Тон его одежды изменил цвет глаз, придавая жар янтаря их глубине.

Через минуту он подошел к ней и наклонил голову, чтобы посмотреть на книгу, которая так и лежала нераскрытой на коленях Гейл.

— Неинтересно или надоело читать? — спросил он дружелюбно, стараясь поймать взгляд затененных ресницами глаз.

— И то и другое, — признала она уклончиво.

— Хотите, покатаемся на машине?

На ее лице появился интерес, но высказалась она без особого энтузиазма:

— Сейчас? В этом? — Она критически осмотрела свои белые брюки.

Ланс окинул ее одобрительным взглядом:

— Почему бы и нет? Сейчас подгоню автомобиль.

Она посмотрела ему вслед, и ей безумно захотелось избавиться от своего утомленного тела и навсегда забыть ту незнакомку, в которую она постепенно превращалась. Все время размышляя о прошлом, Гейл поняла, что стала старше на сто лет после всех несчастий, свалившихся на ее голову. Это чувство было сродни ощущению пожилого человека, который больше не видит мир в розовых тонах, но остро ощущает его реальность и холодность. Может быть, это расплата за счастливые дни, которых в ее жизни было не мало?

— Куда же мы поедем? — спросила она, удобно устроившись в его просторном автомобиле.

— Туда, где вы никогда не были прежде.

— Откуда вы знаете?

— Я не знаю, — она услышала усмешку в его голосе, — я только предполагаю.

Они въехали на возвышенность, откуда им открылись холмистые просторы под голубым небом и отливающие золотом буковые рощицы среди небольших лесных полян. Мягкий ветерок, врывающийся через открытое окно автомобиля, ласкал ее волосы, и она старалась не портить удовольствие воспоминанием об аварии. Ланс вел машину спокойно и ровно, чтобы Гейл чувствовала себя защищенной.

— Ну, вот мы и приехали, — сказал он наконец, сворачивая с шоссе на неровную проселочную дорогу, ведущую к очаровательному черно-белому деревянному дому. Гейл успела прочитать надпись на вывеске: это был собачий питомник.

Ворота стояли открытыми, и они въехали во двор.

Быстрый переход