— Князь Сикорский распорядился притащить грифона на арену, — проговорил я, — его допрашивали?

— Да, — ответил Олег, — причем одним из первых. Конечно, все было секретно, и я не знаю подробностей. Однако, он свободно покинул здание следственного комитета, когда допрос кончился. Я думаю, что его считают непричастным. А что, — голос Олега зазвучал вкрадчивее, — ты думаешь, что тут замешан мой родственник?

— Это нетелефонный разговор, — мотнул я головой, — если хочешь обсудить, то лично. И уж прости, за прямоту, но я не доверяю твоему родственнику. И на то есть основания.

— Очень хотелось бы их услышать, — сказал Олег, — Я тоже, честно говоря, не очень доверяю. Теперь. В общем, наше расследование свернули. Главы четырех домов, как могут пытаются сдержать шумиху в СМИ. А фестиваль закончился досрочно, — Олег помолчал некоторое время, а потом продолжил, — и я сомневаюсь, что в следующем году он повторится.

— Я теперь тоже, — ответил я.

— Ну, — он вздохнул, — теперь перейдем к более приятным для тебя новостям. Я общался с главным прокуратором Фоминым. Он говорил о тебе в сословном Министерстве. Там считают твою заслугу в высшей степени достойной титула, ну, — голос зазвучал самодовольно, — я тоже замолвил за тебя словечко, дав отличную характеристику. Ну и некий Хлодвиг Пушкин, твой друг, тоже похлопотал за тебя. А он не последний бизнесмен в городе. В общем, готовься к тому, что тебе присвоят титул.

— Очень хорошо, — улыбнулся я.

Нет, ну конечно, было приятно вернуть себе дворянские регалии. Правда, признаться, в последнюю очередь я думал тешить этим свое самолюбие. В большей степени значение имела возможность поступить в академию осенью.

— Только не говорю Фомину, — хохотнул Олег, — что я рассказал тебе первым. Насколько я знаю, в ближайшее время он хочет пригласить тебя на ужин по этому поводу. Старик очень впечатлен твоей доблестью. Так что жди приглашения.

— На ужин только чтобы сообщить это? — удивился я, — как-то странно. Уверен, что дело не только в титуле. Что он хочет-то?

— Рассказать, что тебе присвоят титул, конечно. Ну, а может, — загадочно продолжил Петрин, — он хочет сказать и еще что-то. Так что жди.

— Ненавижу светские рауты и встречи, — вздохнул я, — и работы у меня куча.

— Ты не можешь отказать дому Фоминых. Это будет неуважительно.

— Согласен, — кивнул я, — не могу. Так что приму приглашение, когда таковое поступит.

— И да, — понизил он голос, — нам нужно встретиться. Но я еще не знаю когда. Подождем, пока шумиха вокруг фестиваля поутихнет. У меня есть мысли, которыми я хотел бы поделиться лично, Игнат.

— Сообщи как сможешь, — пожал я плечами, — а там и я постараюсь найти время.

На следующий день мне на смарт пришло уведомление, о том, что некий список имущества, включая помещение на цокольном этаже здания, расположенного по указанному адресу, перешло в мою собственность. Перерегистрация прошла только что.

Сначала я не понял, о чем речь, потому что сообщение застало меня за работой над черной книгой.

— Что там у тебя? — Тома оторвалась от древнего свитка, который изучала все утро, — что-то случилось?

— А, — вспомнил я, — кажется, — улыбнувшись посмотрел на Тому, — я получил свой выигрыш в дуэли с Сикорским младшим.

По правде сказать, я был так увлечен работой с книгой, что совсем забыл о той серверной, что Михаил Сикорский проиграл мне. А между тем это, должно быть, лакомый кусок, раз уж он не хотел с ним расставаться.

— Какая-то серверная? — Тома заинтересованно заглянула мне в телефон.