Внезапно в шум дождя за окном добавились новые звуки. Было слышно, как снаружи подъехала какая-то машина.

— О, — выглянул в окно Малиновский, — они прибыли. Я встречу.

Седовласый маг торопливо вышел из сторожки.

Я же не отрывал взгляда от живого лица Кати. Попытался потрогать ее белые волосы, но пальцы, как призрачные, прошли насквозь.

— Ты не мой сын, — прозвучал вдруг голос Сергея.

Я поднял на него глаза и рефлекторно потянулся к поясу, за проводником. Его там не оказалось. Сергей обратил свой тяжелый и хмурый взгляд на меня.

— Если бы ты даже захотел причинить вред мне, то не смог бы, — проговорил он, — это лишь воспоминание. Все здесь мертво. Он посмотрел на Катю, — даже она.

— Но ты меня видишь и можешь разговаривать сомной, — холодно проговорил я.

— Конечно. Это же мои воспоминания. Ты слышал наш разговор?

— Да, — ответил я.

— Значит, понял все правильно. Сновидец лжет. Геката не убита, а запечатана вне нашего мира. Он сделал это, чтобы оставить ее для себя. В тайне от всего братства. Это знают только единицы. И узнал я. А не должен был. И вот, роялисты свели меня со свету за это.

— Расскажи больше, — я посмотрел на Сергея исподлобья.

— Хочешь узнать? Подробности? Узнать все, что мне известно о секретах Ордена Новой Маны и проекте Геката? Хочешь узнать, как вернуть ее в наш мир, — он посмотрел на Катю, потом поднял взгляд на меня, — тогда вытащи меня из этого кошмарного сна. И ответ, как мне помочь, ты найдешь там, где была запечатана Геката. В замке графа Синицына.

Я не ответил, только внимательно смотрел на Сергея.

— С кем это ты разговариваешь? — вернулся Малиновский в сопровождении двух каких-то мужчин.

Сергей обернулся, я бросил взгляд на вновь пришедших. Тогда реальность вокруг вспыхнула белым светом. И все закончилось.

— Игнат! Игнат, очнись!

— С тобой все норм?

— Что случилось?

Когда я открыл глаза, то первым делом увидел над собой физиономии моего семейства. Вика, Стас и Тома обеспокоенно заглядывали мне в лицо.

— Нормально, — я поднялся с кровати, на которую откинулся, — никому не трогать книгу, — я указал на черный дневник, — от греха подальше.

— Почему?

— Позже объясню, — я окинул взглядом всех присутствующих, — выспитесь хорошенько. Утром мы уезжаем домой. Мне нужно обратно в Предлесье.

— Эх, — Стас махнул рукой, — ну вот опять! Ведь веселье только начинается! Завтра проходит дуэль Петерлина фон Красковица и Александра Лыкова-Лавриненко!

— Не бухти. Я попрошу Хлодвига достать для тебя видеозапись.

Грустные глаза мальчика немного просветлели, и он вышел из моей комнатки.

— Слава предкам, — просияла Вика, — я уже соскучилась по дому и Владику.

— Ты точно в порядке? — Тома внимательно посмотрела мне в глаза, — ты отключился быстро и лишь на пару минут. Но когда очнулся, изменился в лице, будто увидел что-то… тревожное…

— Обо всем завтра, Тома. А теперь, прошу, иди спать.

Следующим утром мы уехали из лагеря. Об этом я сообщил только Хлодвигу. Сказал, что открыл книгу его методом, и что она непроста и содержит в себе память Сергея Орловского. Но только лишь память? Хлодвиг обмолвился, что сейчас у него полно дел, но когда фестиваль кончится, он свяжется со мной, и мы обсудим все конкретнее. Возможно, он сможет как-то помочь.

В машине я рассказал о том, что видел в книге своей семье.

— Я… я хочу посмотреть, — неуверенно проговорила Вика, — хочу посмотреть на папу…

— И я, — пискнул Стас.