— Каков характер нападений? — задумчиво спросил я, — это маги? Использование огнестрела никак не вписывается в кодекс. Значит, речь идет о преступной банде.

— Верно, — повторила Вандерляйн, — именно что банде, или бандах. Магия ими почти не используется. Только артефакты. Установить конкретную принадлежность бандитов к каким-то преступным группам тоже сложно. Иногда кажется, будто действует несколько сообществ.

— Именно поэтому вы не можете задушить их на корню, — сделал я вывод.

— Они работают как настоящие партизаны, — серьезно посмотрела на меня Вероника, — очень умело. И к тому же не нападают на представителей дома Фоминых в открытую. Ну… до недавнего времени не нападали…

— Кажется, что-то изменилось, — указал я большим пальцем за плечо, имея ввиду машину охраны, которая за лимузином.

— Да, — Вндерляйн вздохнула, — три недели назад погибла девушка, помогающая князю до меня, — Вандерляйн опустила глаза и погрустнела, — она была немногим старше меня. Двадцать три года всего.

— По какой-то причине бандиты осмелели.

— Именно поэтому, — девушка подняла взгляд, — я выбираюсь из родового поместья Фоминых совсем нечасто, только по важным делам и в сопровождении охраны.

— Вам не кажется, — вклинилась Вика. Сестра выглядела обеспокоенной, — что проводить Вечер Невест Сейчас — не лучшее время? Совсем недавно случилась трагедия на дуэльном фестивале, и у дома Фоминых такие проблемы с этими… разбойниками. Может, стоило бы перенести его?

— Это исключено, — вздохнула Вероника Вандерляйн, — Планирование нового Вечера Невест начинается почти сразу, как только закончится очередной. К тому же, это будет неуважением в глазах многих домов, которые стремятся попасть на вечер.

— А дом Фоминых понесет серьезные убытки, — с ухмылкой добавил я.

— Верно, — холодно согласилась Вандерляйн, — так что…

Никто не узнал, чем хотела закончить свою речь Вероника, потому что сзади раздался громкий хлопок и скрежет металла.

Все тут же обернулись.

— Вот черт… — прошипел я, видя через окно, как здоровенный пикап, усиленный наваренным металлом, просто сбрил с дороги машину охраны.

Вместе они снесли нетолстую акацию и врезались в огромный ствол, росший невдалеке от нее. Было видно, как из машины, сбившей охранников, выбираются вооруженные люди. Они почти сразу открыли огонь по людям Фоминых, что были внутри. Охранники ответили, выбравшись с обратной стороны. Завязалась перестрелка.

— Предки! Что это?! — вцепилась во Владимира Вика, — откуда они взялись?!

Тома уставилась в заднее окно, на начавшуюся перестрелку. Стас сидел перепуганный и бледный.

— П-прошу… б-без пани-и-и-и-ки-и — и-и-и! — запаниковала Вандерляйн, когда наша машина начала петлять.

— Госпожа, — открылось окошко, отделяющее кабину от салона, к нам заглянул охранник с пассажирского сидения, — у нас непредвиденная ситуация! Прошу, пристегнитесь и сохраняйте спокойствие!

— Там! Впереди! — я машинально схватил Тому и прижал к себе, — смотри!

Он обернулся и вскрикнул. Я успел заметить, как перед нами, прямо из воздуха появился грузовик без прицепа. Старый и ржавый, он был усилен каким-то наваренным железным каркасом. Впереди стоял отбойник, напоминающий те, что бывают на поездах, только грубо изготовленный.

В следующий момент, грохнуло так, что у кого-то в салоне громко щелкнули зубы. Раздался грохот и лязг металла, да так громко, что заглушил визг девочек внутри.