Бритоголовый схватил клинок голыми руками. Магия словно преломлялись его кожей. Я начал понимать, в чем тут было дело. Тогда главарь выбросил мне в живот руку с зажатым ножом. Я успел перехватить ее.

Так мы и замерли.

— Ты крепкий, но это тебе не поможет, — он мерзко скривил губы.

Я не ответил, дернул его на себя и, воспользовавшись инерцией, врезал головой ему под левый глаз. Кость щелкнула о кость. Мужик завалился назад, а нож со звоном упал на асфальт.

— Ах ты сукин сын, — встал он, вынул второй такой же нож, — твоя магия бессильна против меня, выродок! — он утер кровь из рассеченной скулы, — хоть усрись со своими чарами, но в итоге я просто выпотрошу тебя, как тушу на скотобойне!

Он дернул на себе рваную рубаху без рукавов, содрал ее и скомкав, отбросил в сторону. Только тогда я понял, в чем было дело. Стало ясно, почему магия на него не действует.

Бритоголовый застыл с ножом в руках. Когда я просто усмехнулся, он напрягся.

— Что ж, — я вернул проводник в ножны, отстегнул специальный скрытый ремень и отбросил в сторону. Черный фрак последовал за клинком, — поиграю по твоим правилам.

Оставшись в одной рубахе и брюках, я сгорбился, принял бойцовскую стойку.

Глава 18

Бритоголовый вскинул перед собой нож. По его сухощавому торсу бежала черная татуировка. Она изображала линию от плеча, через грудь и живот, до самой печени. Я знал, что она окольцовывает и спину, то есть всю верхнюю часть тела мужика. Было видно, что эта линия не что иное, как изображение змеи, кусающей собственный хвост. Татуировка была антимагической.

В состав краски входила зола из пера грифона. Человек, нанесший подобную антимагическую татуировку на свое тело, терял всякий контакт с маной. Ведь мана немного, но влияет даже на пустых. А решившись на тату, человек становился не просто пустым, он теперь отверженный, словно бы не часть этого мира.

Да, на него теперь совсем не действовала магия. Ни боевая, ни лечебная. Теперь он — лишь тень себя прежнего. Но это было не единственное побочное действие. Зола из пера грифона очень токсична. Она медленно убивает носителя татуировки.

Навскидку, главарю бандитов было лет двадцать пять. Думаю, что не встреться он со мной, едва бы дотянул до сорока. Ну а теперь, он умрет сегодня. В общем, если он решился на это тату, либо он идиот, либо отчаянный человек.

— Че? Смелый да? — неприятно изогнул тонкие губы бритоголовый, — ты сейчас сдохнешь! Я выпотрошу тебя, как тушу на скотобойне… — не успел договорить он, потому что я рванулся к бритоголовму.

Он тоже среагировал быстро: ударил ножом низко, целя мне под ребра. Я оттолкнул его предплечье руками, да так, что он аж отпрянул. Тогда я пнул его фронт киком в грудь.

Бритоголовый упал, перекатился через голову. Клинок звякнул об асфальт и остался лежать на дороге. Подскочив, я пнул нож подальше, и он зазвенел где-то на обочине.

— Повторяешься, — глядя на бритоголового свысока, проговорил я.

Он покраснел. Его рожа скривилась, на ней появилась гневная гримаса. Вскрикнув, он метнулся ко мне, и растопырив руки, попытался схватить, чтобы повалить на землю.

Когда его пальцы сомкнулись в замок у меня за спиной, я изо всех сил дал сверху ему по хребту. Бритоголовый громко выдохнул, застонал. Уперевшись в его голову, я ударил коленом, и мы расцепились.

По скуле и губам бритоголового текла кровь. Он встряхнул головой и вскинул руки.

— Сука… убью… голыми руками… — прошипел он, показал окровавленные зубы.

Потом бросился на меня. Ударил широко, по-мужицки. Я блокировал предплечьем, и тут же ткнул кулаком ему в солнышко. Он искривился и захрипел, пытаясь вернуть воздух в легкие.