Бритоголовый всхлипнул и опрокинулся на спину. Я встал над ним.

— Господин Игнат! — послышался крик Вероники Вандерляйн за спиной, я обернулся.

— Возьмите его живьем! Нам еще не удавалось взять никого, кто бы руководил нападением! Попадались только исполнители! Его надо допросить!

Опустившись, я схватил его за руку.

— Вставай, мразь. Со мной пойдешь.

— Пошел ты! — выплюнул он кровь себе на подбородок.

А потом его правая рука дернулась ко мне. Я перехватил, но почувствовал боль в ладони. Увидел, как с обратной стороны моей кисти вышло короткое лезвие тычкового ножа.

— Хер тебе! — крикнул он!

Сквозь боль, раненой рукой, я сжал пальцы на его кулаке а потом резко вывернул его в обратную сторону. Его кости хрустнули, а мужик завыл. Схватился за руку. Я же, встал и выдернул короткий ножик из ладони. Отбросил. Пожамкал рукой, прислушиваясь к ощущениям.

— Да! Срочно родовую гвардию сюда! — кричала в телефонную трубку Вандерляйн за моей спиной, — у нас ЧП у Предлесья!

— Х#й вам! — Зашипел бритоголовый, — не возьмете живым!

Тут он вынул что-то из кармана и сунул себе в рот. Не мешкая, я опустился к нему и вцепился в окровавленные губы.

— А ну выплюнь! — крикнул я, потом с силой сжал ему глотку, — не глотай, ублюдок!

С трудом, бритоголовый все же громко сглотнул что-то, а потом улыбнулся. Его тело начало конвульсивно подрагивать, изо рта поперла кровавая пена. Умирая, он самодовольно смотрел на меня.

— К-кровь… кхе… и… честь… — выдал он напоследок.

— Кровь и честь? — задумался я, — ты из фон Миллеровых? что ли? Это их девиз.

Мужик аж поменялся в лице. Секунду назад, даже умирая, он смотрел на меня со злобным укором, теперь же, в первый раз за наш поединок, на его лице блеснул настоящий страх.

— Откуда… знаешь?.. — прохрипел он и умер.

— Что-то у меня отпало всякое желание ехать на вечер, — сжавшись проговорила Вика, — да и посмотри на Стаса. Она весь бледный!

До начала мероприятия оставалось полчаса. Было ясно, что мы опоздаем, однако глава дома Фоминых сообщил через Веронику, что не сочтет наше опоздание оскорблением, а даже, напротив, пойдет навстречу и в списке тех, кого будут титуловать, меня переставят последним.

— Как раз успеем добраться, — пискнула Вероника, с отвращением бросив взгляд на ряд тел, укрытых черными покрывалами.

На место происшествия довольно быстро прибыла родовая гвардия Фоминых: семеро вооруженных солдат и трое магов из домов средней и малой руки. Их бронированные машины стали рядом с искареженным лимузином. Немного позже приехала скорая и жандармы. Потом подоспели следаки.

Всех осмотрели врачи. Как ни странно, из выживших, а именно, меня, Стаса, Вики Томы, Владимира и Вероники, раненным оказался только я. Остальные отделались легким испугом, синяками и испорченным макияжем.

Руку мне обработали и почти сразу залечили магией. Проблема была с трупом главаря фон Миллерова.

Я знал старого герцога Ефима фон Миллерова. В прошлом, отличный дуэлянт и бретер, он был иконой среди молодых бретеров, когда эта профессия стала популярной. Определенным примером он стал и для двадцатидвухлетнего меня, в то время. Девиз его дома “Кровь и честь” означал, что для фон Миллеровых приемлемо расстаться с кровью, но не с честью. Как ни странно, бритоголовый бандит поступил в духе предков. Он предпочел смерть.

Проблема же заключалась в том, что этот козел сожрал, чтобы сдохнуть. Некая таблетка превратила его тело в лужу какой-то жижи еще до того, как на место прибыли стражи порядка.