Забавно было, но я не видел ни одной девушки из дома Фоминых среди гостей. Там, где собрался их род, женщин не было вообще. Кажется, Фомины — очень закрытый дом. Они хранят своих невест с особым пристрастием. У Лазаревых, откуда родом Катя, так сурово не было. Их девушки-невесты были более свободны.

— И откроет его, — мужчина указал в зал, на Миру, — жемчужина нашего дома, дева Миртабракке!

Драконица встала. В своем облачении она выглядела воздушной, как пушинка. Мира проделала изящный реверанс, и быстро, на цыпочках, побежала на сцену. Ее наградили овациями.

Драконици, ниже мужчины на две головы, прильнула к нему и обняла, словно дочка. Тот рассмеялся, ответил объятиями и вернулся на свое место.

Классическая музыка кончилась и зазвучали восточные мотивы, ритмично забили барабаны.

— А я-то думал, — проговорил мне на ухо Стас, указал налево от сцены, где в отдельном месте стояли два ансамбля музыкантов, — зачем им две группы?

Сейчас вступила другая группа, играющая восточную музыку.

Мира тут же посерьезнела. Стала красиво двигать бедрами. Животик, под прозрачной тканью привлекательно извивался. Танец драконицы завораживал. Весь зал даже замолчал. Начав плавно, девушка перешла к более ритмичным движениям. Она изящно выгибала тело и изображала ручками волну.

Несколько раз я заметил взгляд Миры, упавший на меня. В такие моменты я улыбался ей в ответ. Девушка же, даже подмигнула к концу танца.

Начавшись неспешно, ее танец перешел во что-то жаркое и эмоциональное. Демонстрируя соблазнительную растяжку, драконица исполняла на сцене движения, близкие к акробатическим. Я даже не думал, что Миртабракке так может. Вероятно, в запасе у драконицы был еще не одни фокус.

Потом музыка резко оборвалась. Мира, разгоряченная, застыла на месте. Ее тело блестело от пота, а грудь высоко вздымалась. Приоткрыв ротик и глубоко дыша, девушка окинула взглядом зал, на миг остановила его на мне.

Зал разразился аплодисментами, и драконица поклонилась, изящно умчалась куда-то за сцену.

— Поздравляю, — услышал я за спиной и почувствовал, как на плечо легла чья-то легкая рука. Я обернулся, — поздравляю вас, граф Орловский, — опустилась ко мне Вероника Вандерляйн.

— Благодарю. А я все думал, куда вы исчезли, когда передали нас той служаночке.

— Неотложные дела, — посерьезнела Вандерляйн.

— Связанная с сегодняшним покушением.

— Верно. Динис Евграфович, вы только что видели его на сцене, хотел бы обсудить покушение с вами. Он считает, что целью были именно вы. Что, между прочим, очень странно.

— Мне тоже так показалось.

— Он попросил меня предупредить вас о том, что в течение вечера он подойдет побеседовать с вами на эту тему.

Я кивнул.

— Итак, — со сцены звучал уже другой мужчина, какой-то ведущий в белом фраке, — начнем же первый ритуал вечера! Ритуал утешения!

Вандерляйн выпрямилась, поискала глазами кого-то среди гостей.

— О нет, — выдохнула она, — он здесь. Могут быть неприятности.

— О чем вы? — я вопросительно изогнул бровь.

— О ритуале утешения, — свела брови девушка, — некоторые аристократы совсем не умеют принимать женский отказ.

Глава 19

— Прошу, Вероника, — строго сказал я, — конкретнее.

Вандерляйн поджала губы, опустилась к моему плечу. Я же обратил внимание на лицо Томы. Она подалась в мою сторону, видимо, девушка ревновала и пыталась послушать, о чем же мы с шикарной огненновлаской говорим.