Я обернулся. Игорь, покрытый инеем и трясущийся, стоял на коленях в куче льда и снега, оставшейся от купола. В дрожащих руках он держал проводник. Зубы гиганта стучали так, что я слышал этот звук аж отсюда.

Выкрикнув заклинание телекинетической магии, я тут же сковал тело гиганта. Он резко перестал дрожать, словно бы внутри отключили вибромоторчик. Игорь замер и стал похож на пластиковый манекен, правда синий и грязный.

Поведя проводником вверх, я оторвал Игоря от земли. Магический стилет выпал из рук гиганта и потерялся где-то в снегу. А я взмахом отправил мужика в полет. Тот как-то медленно, словно летающий бегемот, проплыл по воздуху, с грохотом ударился в ограждение и свалился, замер под ним.

— Игнат! — крикнул Владимир, — этот гад…

— Куда! — я указал проводником на удирающего Линовского, — выкрикнул то же заклинание.

Бастард замер, как статуя, прямо на бегу. Направившись к Линовскому, я обернулся. Увидел, как через площадку идет и Владимир. Он выглядел хмуро: опущенные плечи, напряженное лицо, нервный взгляд.

В руках Владимир нес большой нож, который передал ему секундант. Он не очень торопился и шел как-то нерешительно. Было ясно, что он волнуется. Еще бы, пальцы не каждый день режешь.

— У тебя кровь, — разлепил Владимир сухие губы, когда мы стояли перед лицом застывшего Линовского.

Я тронул скулу, взглянул на пальцы. Подушечки выпачкала красная жидкость.

— Вот, — Владимир протянул мне Викин испачканный кровью платок.

Я приложил его к ране. Порез оказался глубоким, и кровь не унималась, продолжала сочится.

— Ну что, — я посмотрел на Владимира, — закончим с этим?

Он сглотнул, в нерешительности поджал губы, потом, наконец, проговорил:

— Да.

А потом потянулся к растопыренным пальцам Линовского с ножом в руках. Линовский же мог двигать лишь глазными яблоками. Все это время я указывал на него проводником, поддерживая заклинание.

Глаза Линовского, и без того испуганные расширились сильнее. Зрачки судорожно следили за движениями Владимира. Когда он коснулся пальца лезвием, Линовский аж замычал.

— Нет, — выдохнул Владимир, убрав клинок, — я не зверь какой-нибудь. Не варвар.

Я понимал Владимира. Жестокость никогда не доставляла мне удовольствие. Однако, я знал, что такие, как это бастард напыщенные дворяне понимают только силу и лебезят перед чужой властью.

— Благородно, — посмотрел я на Владимира, — но он должен заплатить, — проговорил я тихо. Так или иначе.

Владимир сглотнул и коротко кивнул. Потом сказал:

— Кровь за кровь.

— Кровь за кровь, — пожал я плечами и снял заклинание.

Линовский тут же ожил, грохнулся на спину и взвизгнул. Глубоко дыша, принялся отползать, потом зашарил рукой по поясу, ища болтающийся там проводник.

— Только попробуй, червь, — указал я на него своим, — и тут же лишишься руки.

Линовский выпучил глаза и открыл рот. Его руки непроизвольно вздернулись вверх.

Владимир решительно посмотрел на меня и шагнул к Линовскому с ножом в руках.

— Что?! Что ты хочешь сделать?! — взвизгнул Линовский, когда Влад схватил его за галстук-бант.

— Кровь за кровь, — только и сказал Влад, отбросив нож. А потом от души врезал дворянину по роже.

Встал, размял костяшки. Линовский, держась за лицо, то и дело отнимал руку от губ. С изумлением дворянин посматривал на свои окровавленные пальцы. Он выглядел как человек, привыкший видеть только чужую кровь, а свою — никогда.

— Пойдем, — я принял фрак от секунданта, — пора возвращаться.

— Спасибо, — улыбнулся мне Владимир.