— Орден Новой Маны, — хмыкнул я.

Ольгерд нахмурился.

— Я знаю их. Смелый поступок, но для меня он не является чем-то особенным. А вот Венеру ты не получишь. Как я уже сказал, девушка под моей защитой.

— Это не надолго.

— Если ты решишь убить Игната, — отрицательно мотнул головой Денис, — я встану на его сторону.

— Не стоит, Денис. Дому Фоминых не нужен конфликт с Вираксисами, верно? — Сказал я.

— Верно, — он кивнул, — но я не останусь в стороне, если вы начнете сражаться. Одно дело, честь дома, другое — личная честь.

— Если ты вмешаешься, Денис, — холодно начал Ольгерд, — я тебя убью.

— Ты сошел с ума, Ольгерд, — столь же холодно ответил Денис.

— Одно дело, дружба, — он бросил на Дениса злобный взгляд, — другое дело благополучие и сила дома. Между тем и этим, я выберу второе.

— Ты по запаху, что ли, определил, какие у вас будут дети? — Хмыкнул я.

— Верно, — он кивнул, — Я боевой алхимик. Моя физиология изменена эликсирами. Я чувствовал сладкий запах Венеры Абрамовой и понимал, что она идеальная партия. Ни одна из моих жен не пахла так хорошо. Ни одна из них не подходила мне генетически так, как она.

— В любом случае, — я не сводил с него глаз, — это не имеет никакого значения. Ты ее не получишь.

— У тебя есть шанс уйти живым. Скажи, где девушка.

— Ты убьешь дворянина? Вне дуэли? Серьезно? — Нахмурился Денис.

— Если будет надо, то убью.

— Ты угрожал имперскому прокуратору, — не унимался Денис, — теперь угрожаешь дворянину. Ты станешь изгоем.

— Победителей не судят. Могущественному роду найдется место в империи. Причем не последнее место. Вы все скрываетесь за кодексом, скрываетесь за своими манерами и расшаркиваниями. А по сути везде царит закон сильного. Прав тот, кто сильнее. И я сделаю все, чтобы мой род тоже стал сильнее.

— Проклятье, — покачал головой Денис, — Ольгерд ты…

— Не старайся, герцог, — опередил я Фомина, — разговаривать с этим человеком бесполезно. Пытаться его образумить? Нет уж, увольте. Он понимает только право сильного. Но кажется, — я извлек проводник, — до него не доходит с первого раза.

— Ну наконец-то, — Ольгерд высвободил свои проводники.

Денис, не говоря ни слова, тоже достал клинок.

— Я не убью тебя сразу, мальчишка. Сначала ты все мне расскажешь. Расскажешь, где девчонка, — прошипел Вираксис.

— А я, — я нахмурился, — убью тебя, Ольгерд.

* * *

Где-то в Москве.

Днем раньше.

В зале для проведения ритуалов сейчас было светло, и напольные подсвечники с полурасплавленными свечами казались совсем инородными. Освещение пряталось в куполообразном потолке. Вмонтированные лампы горели холодным белым светом.

Мясницкий утер пот, когда услышал, как щелкнул замок, и дверь распахнулась. Внутрь, шурша плащом, вошел Сновидец. Сейчас это был именно он. Герцог видел черный мундир без знаков различия, дворянскую накидку, схваченную на груди золотым шнуром и ненавистную золотую маску. Когда Малиновский узнал правду о лидерах ордена Новой Маны и роялистов, о том, что это был один и тот же человек, он принял ее тяжело. Это дало герцогу понимание, что живым его отпускать никто не собирается.