Когда мы выбрались наружу, тут уже скопилась толпа зевак. В основном простолюдины, они внимательно смотрели на труп гиганта Ольгерда, который не изменился после смерти, как это обычно бывает с оборотнями. Вираксис так и лежал на асфальте, огромный и краснокожий.

Те из людей, кто был посмелее, приближались. Трое мужчин и низкорослая женщина в мужской одежде подошли к нам, когда я с трудом усадил Фомина на порожек у заднего входа.

— Здравствуйте, господа, — поклонилась женщина, — что у вас случилось? Что это, — она обернулась, — что это за чудовище?

— Неважно, — мотнул я головой, — теперь все хорошо. Оно мертво.

— Да-а-а-а, — потянул Фомин, — и его смерть сулит нам определенные проблемы.

— Может, — неуверенно спросил мужик, — вызвать жандармерию?

— Не стоит, — мотнул головой Фомин, утирая кровь со лба белым платком, — мы уже вызвали.

Он, разумеется, лгал. Сюда приедет родовая гвардия Фоминых, но я не думаю, что простолюдины смогут отличить ее от специального отряда имперской жандармерии.

— Просто не подходите к телу, — посмотрел я серьезно на людей, — это алхимик. Труп и кровь может быть пропитана ядом и выделять ядовитые испарения.

Простолюдины испуганно переглянулись. Женщина тут же побежала назад, к телу, когда увидела, что несколько человек опасливо приближаются к гиганту.

Кстати, про яд в крови и испарения, я лгал. Не хотел, чтобы простые люди крутились здесь, у тела Ольгерда. Это для их же блага. Я знал, как родовая гвардия многих домов любит разгонять зевак. Обычно она делает это при помощи тяжелых дубинок.

— Черт, — проговорил Фомин, провожая людей взглядом, — хорошо ты придумал с ядом. Не нужен нам тут избыток народу. Он замолчал и вздохнул. Потом посмотрел на меня.

— Эта черная спора, о которой ты говорил. Откуда она? Я никогда не видел такого, — он поморщился от боли, — зараза… как же болит…

— Меньше разговаривай, герцог. Береги силы.

Фомин кивнул, попытался сесть на самую высокую ступеньку. Я помог ему, и Денис откинулся назад, уперся спиной в дверь.

— Это какая-то очень зловещая магия, Игнат, — он посмотрел на меня, — когда ты использовал ее, у меня было какое-то странное чувство. Чувство неправильности. Неестественности. Будто бы подобная сила не должна существовать.

— Враги пытались убить меня при помощи этой магии. Но я смог поставить ее себе на службу.

— Как? — С интересом в глазах взглянул на меня Фомин.

— Я не знаю, — твердо ответил я.

Фомин некоторое время смотрел, не спуская глаз. Потом медленно кивнул и проговорил:

— Я никому не скажу, что видел здесь. А еще, — он вздохнул, — я хочу извиниться.

— За что?

— Я втянул тебя в эту историю. По моей вине тебе пришлось убить Ольгерда.

— Что сделано, то сделано, — ответил я, — так было нужно. Если бы мы его не убили, он убил бы нас.

— Верно, — грустно закивал Денис, — но я все равно чувствую себя виноватым. Поэтому сам разберусь с вопросами, которые возникнут у его дома, и имперского управления прокураторов, в связи со смертью Вираксиса. Я думаю, это будет честно.

Я не ответил, поудобнее расположился на нижней ступеньке. Немного ныла спина после падения, хотя силовой щит униформы и погасил почти всю энергию удара.

— А еще, — помолчав некоторое время, проговорил Денис, — хочу сделать тебе подарок, чтобы извиниться.

— Я не считаю тебя виноватым, герцог, — улыбнулся я, — я же говорю, так было надо.

— Прошу, не спорь.