Умница! — захлопал Сновидец в ладоши, а потом посерьезнел, — но есть одна проблема.

— Какая, господин? — Осмелилась Лида.

— Вы знаете, — добродушно начал Сновидец, — что я умею снить будущее. И это, скажу я вам, очень непростое занятие и редкий дар.

Роялисты переглянулись. Лидия же, не смотрела на золотую маску Сновидца. Ее взгляд ушёл над его плечами, туда, где в небе исчезала черная точка, которая была огромным вороном.

— И снить, и даже прорицать будущее, — продолжал Сновидец, — это все равно, как видеть другой берег реки. Причем постоянно меняющийся, в зависимости от того, какой способ выбрать, чтобы эту реку пересечь. А пересечь ее, да еще так, чтобы попасть именно на нужный берег, очень сложно.

Он обернулся и всмотрелся в уже совсем исчезнувшую точку.

— Виктор Орловский, сам того не желая, поможет мне попасть на правильный берег. Но есть те, — он внимательно посмотрел на Лидию. Лидия почувствовала холодок на спине, — есть те, кто может мне помешать.

— Мы уничтожим их по вашему приказу, — сказал один из роялистов.

— Похвальное рвение, — веселым голосом проговорил Сновидец, — но обождем, пока что. Иван Белицкий, — обратился он к тому роялисту, кто только что грозился кого-то уничтожить, — я видел во сне, как через месяц ты напьешься и разболтаешь все, что видел сегодня, девушке, чью любовь купишь на ту ночь. Ты решишь так похвалиться перед ней. Девушка окажется информатором прокуратора Петрина и все ему расскажет. Это станет проблемой.

Под железной маской не было видно выражения лица роялиста, но Лидия знала, что он бледен.

— Роман Ильин, — продолжал Сновидец, — я видел во сне, как в будущем ты попадешь в плен к Ордену Новой Маны. Тебя станут пытать. Этим займется сам Сикорский. Ты выдашь им все. Включая и информацию о сегодняшнем вечере. И это тоже приведет к проблемам.

Ильин нервно пошевелился, явно не понимая, что происходит.

— Лидия фон Либрова, — посмотрел он на Лиду, и та почувствовала, как немеет лицо, — я видел во сне, как ты будешь сомневаться, — голос Сновидца стал нечеловеческим, — как будешь жалеть о том, что сделала сегодня. Эти чувства подстегнут другие. Те, что родились за эти дни общения с Виктором. И тогда ты предашь братство. И это уже стало проблемой.

Лидия поняла, что руки похолодели, а ноги словно бы подкашиваются. Подкашиваются от страха. Она с трудом сдержала это чувство.

Сновидец как-то просто вздохнул, отошел от них подальше и обернулся.

— Всем спасибо, все свободны, — проговорил он и резко вздернул руку.

Сверкнуло. Лида почувствовала, как сквозь ее тело проходит мана, как если бы она творила заклинание. Однако, спустя секунду, поток пошел с такой скоростью, что началось магическое выгорание. Роялисты, с которыми произошло то же самое, принялись орать от боли. Она не кричала. У нее не было сил. Скорость маны все возрастала. Потоки, что, несомненно, по воле Сновидца проходили через их тела, концентрировались в его руке в виде большого белого шара.

Что было дальше, Лида не видела. Не видела, потому что рассыпалась в пепел. Настоящей боли она не успела почувствовать.

* * *

— Откуда они ударят? — спросил я, облаченный в военную форму дуэлянта и антимагический жилет.

Все уже собрались в библиотеке. Тома изнутри активировала защитный барьер, и высокие двустворчатые двери затянуло фиолетовым пологом щита. Спустя мгновение он стал невидимым. Система также защитила и все окна.

Мы были снаружи, в небольшом холле, из которого можно было спуститься на нижние этажи.

— Я не знаю. Сновидец не рассказывал таких подробностей, — пожал плечами Виктор, перетягивая рану на ноге повязкой, — но роялисты обычно используют куб-телепоратрий для внезапных ударов.