— Ее… ее звали, — лишился было он, но тут же выпучил глаза.

Согнувшись, Малиновский упал на четвереньки. Его бурно вырвало черной жижей.

А! Сука! — приблизился я и схватил старика за одежду, поднял, — говори! Говори, пока не умер, ну!

Я понял, что это было какие-то смертельные чары. Убивающие чары, похожие на те, что использовал один из близнецов фон Миллеровых.

— Говори!

Малиновский не смотрел на меня. Его глаза затянуло черной пеленой. Бледное лицо быстро покрывалось черными пятнами. Он выплюнул жижу, обляпал ей свою грудь и умер.

— Черная спора, — процедил я и отпустил его.

Тело Малиновского беспомощно упало на землю.

— Они все погибли, — проговорил командир гвардии Фоминых — высокий и худощавый, но широкоплечий мужчина.

Овальный бритый череп чернел точками отрастающих волос. Короткая бородка обрамляла подбородок. Он стоял, рассматривая, как его гвардейцы складывают тела в черном.

— Не хотели сдаваться в плен, — сказал я.

— Да нет, граф, — отрицательно покачал головой командир, — хотели. Но что-то пошло не так.

Он указал туда, где в шеренгу лежали несколько тел в неестественных позах. Присмотревшись, я понял, что это были пленники. По связанным рукам, и тому, как они лежали, было понятно, что пока солдаты были живы, стояли на коленях.

— Они просто начали умирать, — догадался я.

— Да. Но до этого их рвало какой-то черной мерзостью.

— Погибли все, — приблизился Виктор.

Я бросил на него взгляд. Дядя выглядел потрепанным и грязным. Однако ранений в бою он не получил.

— Сколько у вас потерь? — спросил я командира гвардии Фоминых.

— Пятеро мертвыми, — поджал губы он, — раненных ни одного. Эта странная черная магия не оставляет ранений, — командир сузил глаза, — только убивает.

— Это черная спора, — кивнул Виктор, — магия, созданная только для убийства.

Командир посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Нет раненых? — я нахмурился, — а Мира? Ее тоже ранили черной спорой.

— Мира? О чем вы? — состроил дурачка командир.

— Не прикидывайтесь глупцом, — напрягся я, — я говорю о Леди Миртабракке, драконе, что принесла вас сюда. Где она? Ее тоже поразила спора. Пустите меня к ней.

Я было двинулся вперед, но командир и еще двое гвардейцев преградили мне путь. Я заглянул ему в глаза.

— Леди Миртабракке, — проговорил он, и в голосе не было удивления тому, что я знаю про дракона, — важнейший член дома Фоминых. Извините граф, мы не пустим вас к ней. При всем уважении, но это невозможно.

— Мы вызвали отряд эвакуации, — вмешался второй, — нас скоро заберут.

— С дороги, — проговорил я.

— Личный указ князя. Леди Миртабракке под нашей защитой. Посторонние не имеют права к ней прикасаться.

— Если ты не уйдешь сам, командир, — я смотрел на него исподлобья, — то я подвину тебя силой.

— Не советую… — начал было он, но тут же замолчал.

— Командир! — Прибежал другой гвардеец, — леди все хуже! Она желает…

— Что желает? — обернулся он.

— Желает видеть меня, — оттолкнул я его с дороги, и тут же услышал, как заскрипели проводники, вытягиваемые из ножен.

— Это большая ошибка, граф! — Прозвучал голос бритоголового за спиной, — одумайтесь!

Я не отреагировал на его слова, пошел к драконице.

— Это правда, командир! — крикнул подошедший гвардеец, — леди желает видеть графа Орловского!

Я не видел его реакции.