— Мы не будем проводить ритуал в холле, — добродушно проговорил я и прыснул в кулак.

— Ладно, как скажешь, — пожала она плечами, но будто бы погрустнела.

Тома вздохнула и не сказала ни слова, мол, надо, так надо. Мы улеглись на диван. Было и правда очень тесно. Места на подушке-сомниуме едва хватало, а сновидица прижалась ко мне так, что я чувствовал ее соски на своей спине. Соски были твердыми. Девушка немного елозила, пытаясь успокоится. Ее явно тоже смущало такое положение. Я же, оставался спокойным.

— Прошу вас, — внезапно проговорила Света, — тише. Будьте тише.

Виктор вздохнул и отошел куда-то к окну. Тома украдкой цокнула языком, но все слышали это.

— Надо признать, — проговорила Света, дыша мне в затылок горячим воздухом, — что сосредоточится в таком положении сложновато. Твоя широкая спина немного смущает.

— Тогда что должен чувствовать я, уже определив примерный размер и форму твоих сосков на ощупь? — шутливо проговорил я.

— Что… ну… — Совсем уж засмущалась девушка и я почувствовал, что она сильно вспотела.

— Успокойся, — давай сосредоточимся на ритуале.

— Да, — уже более серьезным тоном заговорила она, — я попробую одно сновидческое заклинание, должно помочь. Повторять его я буду шёпотом, пожалуйста, прислушайся. Оно должно отправить нас обоих в транс.

— Хорошо. Я готов.

Девушка зашептала. Мало-помалу я стал чувствовать еще большую расслабленность. Вновь мне стало казаться, будто я парю в воздухе, а потом мы провалились в сон.

— О, — выглянул в окно Малиновский, — они прибыли. Я встречу.

Седовласый маг торопливо вышел из сторожки. Сторожки, в которой я был уже десятки раз.

— Тебя я знаю, — сфокусировал на меня взгляд Сергей, — ожидал увидеть здесь. А кто твоя подруга?

— Та, — я обернулся и посмотрел на Свету, — кто поможет мне тебя освободить.

— Откуда ты знаешь, что мне нужно? — Удивился Сергей.

— Я бывал тут уже много раз, — я обернулся к Сновидице, — для воспоминания все, как в первый раз.

— Верно, — согласилась она, — оно реагирует только на твою кровь и душу. Дело в магии крови, замешанной на вашем роду. Но твоя душа дает воспоминанию понять, что ты несовсем Игнат Орловский.

Я кивнул, потом проговорил:

— Сейчас Малиновский вернется в сторожку, и воспоминание закончится.

Сергей, с интересом, совсем как живой, рассматривал меня и Свету. Все на том же привычном столе лежала Катя. Внутри пахло все той же сыростью и травами. За окном шумел дождь и звучали голоса. Они приближались.

— Чего ты хочешь? — Сновидица вышла вперед, — что тебе нужно, чтобы стать свободным?

Сергей не ответил сразу. Он уставился в окно. Проследив за его взглядом, я понял, что Малиновский и незнакомцы уже приближаются. Времени совсем нет. Сейчас воспоминание закончится.

— Ну? Отвечай, Сергей Орловский, — чего ты хочешь? Что тебе нужно?

— Меня убили, — начал он не спеша, — за то, что я знал больше, чем хотел Сновидец, — он повременил снова, — или Провидец. Называй как хочешь. Но главным был мой дар.

— Дар? — Нахмурился я.

— Верно, — он кивнул, — дар. Дар, который сложно развить, как другие направления в магии. Дар, который может быть только врожденным. И пусть он был не развит, но само его наличие — достаточное основание, чтобы глава тайного общества подписал мне смертный приговор.