— Ой, — сказала она, когда увидела нас, — простите, — смутилась девушка, — я вам помешала?

— Ничуть, — пожал плечами я.

— Что-то я никак не могу найти себе уединенное местечко, — девушка поднялась и села по-турецки, обняла подушку.

— Как твой эксперимент? — Указал я глазами на расшитую золотым рисунком подушку.

— Отлично, — улыбнулась Света, протянула подушку в нашу сторону, — я точно убедилась, что это сомниум.

— Что?

— Сомниум, — девушка встала, приблизилась к нам и показала листок, что хранила под подушкой, когда спала. На листке проявлялись, но быстро исчезали надписи, — артефакт, чтобы снить свои воспоминания на бумагу. Очень полезная вещь.

— Снить воспоминания на бумагу? — Нахмурился я.

— Да, — она улыбнулась, — но без помощи снолога это делать не рекомендуется. Можно накосячить.

— Тогда, внутри черной книги, Сергей говорил, — задумчиво начал я, — что разобраться во всем поможет то, что есть в месте, где запечатали Гекату.

Окружающие недоуменно переглянулись.

Света не ответила ничего. Она забавно моргала большими глазами, а потом проговорила:

— Можно мне взять сомниум себе?

— Можно, — серьезно кивнул я, — но сперва ты поможешь мне разобраться с одной занятной книжкой.

Глава 17

— Как ты вообще умудрилась найти этот твой сомниум? — Спросила Тома, — я просматривала все артефакты в библиотеке. Среди них не было подушек.

— Я нашла его в своей комнате, — пожала Света плечами, — на антресолях. Пыталась устроиться получше, а подушек мне не хватало. Ну я полезна за новыми и увидела эту. Сразу распознала на ее поверхности сновидческие символы.

— Предки! Да откуда она могла там взяться⁈

— Потому что я положил Свету в комнату Синицина, — задумался я, — там была самая просторная кровать в замке.

— Но ужасная вентиляция, — поежилась сновидица, — снить там очень тяжело.

— Поэтому ты спала где ни попадя? — улыбнулся я.

— Ага. Пыталась найти подходящее место. На полу, в той комнатке у камина, самое оно. Там довольно прохладно и воздух хорошо циркулирует. Освещение приемлемо тусклое.

— Возможно, — внезапно проговорила Тома, задумавшись, — некоторые пустые свитки, которые мы находили в библиотеке тоже записаны Синициным при помощи вот этого твоего сомниума.

— Возможно. Но это, — Света указала на дневник, — точно книга, записанная при помощи сомниума, — сосредоточенно проговорила она, после того как провела краткий получасовой сеанс сна на черном дневнике при помощи золотой подушки, — правда она записана была с ошибкой.

— Ошибкой? — Я вопросительно приподнял бровь.

Вечером того же дня мы вчетвером: я, Тома, Света и Виктор, вновь собрались в библиотеке. Рабочим местом для сновидицы стал удобный диван. Все терпеливо ждали, пока она проснит книжку: я задумчиво смотрел в новое, установленное взамен выбитого, окно; Виктор потягивал виски; Тома же, после того, как выпросила у Светы сомниум на пару дней, чтобы изучить, уселась в кресле, сложив ногу на ногу и украдкой бросая на меня взгляды.

— Да, ошибкой, — серьезно сказала Света, — без участия сновидца. И очень впопыхах. Проснить, что там, в книге, конкретно, я не могу, потому что на дневнике стоит очень сильная защита родственной крови. Только представитель определенного рода может прочесть ее. Чтобы посторонний мог заглянуть, нужен сильный ритуал, — девушка внимательно и на удивление сосредоточенно посмотрела на меня, — но проанализировать технику исполнения, при которой в книгу записывались воспоминания, я могу.