— Съезжу с тобой, если будет время. Я обещал ребятам.

— Госпожа! А что у вас здесь⁈

Вандерляйн аж взвизгнула от неожиданности, когда Анатолий подкрался сзади.

— Толя, — строго посмотрел я на него, — то ты служанок пугал этой своей дурацкой привычкой, теперь перешел на знатных дам?

— Ну… э…. — завис Толя.

— Что сказать надо?

— Извините, — опустил слуга взгляд, — но что у вас тут? — Он показал девушке небольшой чемоданчик, который странно дрожал у него в руках.

Я вопросительно посмотрел на Вандерляйн.

— Это, — сглотнула она, — как раз те самые последствия.

— Неопасные?

— Нет, — девушка растерянно улыбнулась, — неопасные.

Я не ответил, только пожал плечами.

Когда мы зашли в комнату, которую я отвел под покои Вандерляйн, то засмеялся.

— Извини ее, Вероника, — проговорил я.

— Ничего, — девушка подняла бровки домиком, — я знаю, что все снящие немного странные. Имела с ними дело, когда они гостили в Гнезде.

В просторной комнате с большой кроватью и отдельной ванной, помимо другой мебели была и кушетка. Она стояла перед ширмой для переодевания. Именно на кушетке смешно сопела Света. Девушка лежала все на той же подушке, в такой же позе что и раньше, обняв подушку руками.

— Свет? — присел я рядом со снящей.

— Ой! — сказала она, а когда проснулась, кратко мотнула головой, избавляясь от остатка сна, — комната была открыта и я…

— Ничего, — я улыбнулся, — но это спальня госпожи Вандерляйн. Для твоих экспериментов найди, пожалуйста, другое место.

Девушка кивнула, достала из-под подушки лист бумаги и пошла к выходу. Как-то испуганно уставилась сначала на Вандерляйн, потом на большую кучу багажа, что стянули сюда Толя с Саньком. И как эти двое не разбудили Свету? Гремели на весь этаж.

— Отдыхай, располагайся, — я прошел к выходу, — если будут вопросы, я в столовой для гостей. Это правое крыло второго этажа. Оно смотрит во двор. Ты не ошибешься.

— Благодарю вас, господин, — сдержанно поклонилась Вероника, а я закрыл за собой дверь.

Я выглянул в окошко. На улице была чудесная утренняя погода. Летняя жара уже вступала в свои права, и поэтому наш дворник Сергей Иванович очень часто отвлекался от своих прямых обязанностей (он мел дворик) и обмахивался смешным розовым веером, который ему подарила Вика. Дворник важно носил его в заднем кармане брюк и выглядел оттого презабавно.

Хохотнув, я вернулся к своему завтраку: яичнице с беконом, нескольким вафлям с медом (собственного приготовления) и чашке кофе. Я любил готовить завтраки. Часто они были довольно примитивные, но процесс утренней готовки воспринимался мной как что-то расслабляющее.

Я уже почти расправился с яичницей, когда в кармане зазвонил телефон.

— Игнат! Спаси! — Кричал на том конце Стас, — У меня… у меня тут… я…

— Тихо, — нахмурился я, — возьми себя в руки. Вдох-выдох.

На том конце трубки глубоко вдохнули, потом выдохнули.

— Что случилось, и где ты? Объясни спокойно.

— Я в своей комнате! Не могу выйти!

— Дальше, — строго сказал я, поднявшись и направившись в левое крыло второго этажа, туда, где жил Стас.

— На меня напали!

— Кто?

— Ручка-убийца!

— Кто?..

— Это происки роялистов! Точно тебе говорю! Ручка пытается меня заколоть! Она уже промахивалась, и когда врезалась куда-нибудь, оставляла черные следы! Это черная спора! Я уверен! Меня хотят отравить черной спорой!

— Спрячься, ничего не предпринимай.