Однако житейский опыт подсказывал обратное: когда подобные дела становятся предметом политики, их решение может растянуться на месяцы, а то и на годы. Пленники не могут ждать и не заслуживают такой участи. Поэтому все трое рассчитывали немедленно отправиться к заливу Всех Святых, как только Роджер и, быть может, Коннор вернутся обратно.

Такая же решимость владела Роджером и Коннором, ведущими пленного брата Юсефа в Палмарис. Коннор возлагал большие надежды на своего дядю Рошфора. Он с детства знал, что дядя слов на ветер не бросает. Барон во многом определял ход жизни в городе. И сколько бы раз Коннор ни оказывался в беде, дядя своими спокойными и решительными действиями приходил ему на помощь.

Брат Юсеф внимательно следил за самоуверенным Коннором. Он слушал, как молодой аристократ с бравадой говорил о том, что предпримет его дядя; видел, как горделиво восседает Коннор в седле.

— Стоило бы подумать, господин Билдеборох, чем тебе грозит сговор с предателями, — язвительно произнес монах.

— Если не заткнешься сам, я вгоню тебе в рот кляп, — пообещал ему Коннор.

— Представляю, в какое замешательство придет твой почтенный дядюшка! — не унимался Юсеф. — То-то будет весело, когда король узнает, что племянник барона Билдебороха спутался с преступниками.

— Я ведь не шучу, — сказал Коннор, глянув на него сверху. — Заткнись.

Брат Юсеф ничуть не испугался.

— Твои обвинения, конечно же, смехотворны, — продолжал он. — Твой дядя быстро убедится в этом. Ему еще придется чуть ли не на коленях просить прощения у церкви. Может, церковь и примет его искреннее раскаяние и не станет отлучать его.

Коннор презрительно усмехнулся. Слова коварного монаха не произвели на него никакого впечатления. Он не собирался верить во все эти бредни. Однако в следующее мгновение где-то внутри, в мыслях, у Коннора шевельнулся страх за себя и за дядю. Он попытался загородиться своей верой в могущество барона Билдебороха, но одновременно твердил себе, что нельзя недооценивать могущество церкви.

— Возможно, вас двоих могли бы даже простить, — елейным голосом продолжал Юсеф.

— Простить за то, что мы себя защищали? — усмехнулся Роджер.

— Вы оба непричастны, — ответил Юсеф. — Виновны лишь девчонка да ее дружок. Возможно, и их спутник-эльф. Мы не подозревали о том, что эльфы действительно существуют. Во всяком случае, его судьбу еще предстоит решить.

Коннор вновь усмехнулся. Этот монах выслеживал его в трактире, намереваясь схватить и убить, и теперь он болтает о его, Коннора, непричастности! Что за чушь!

— Ах да, я забыл про девчонку, — продолжал брат Юсеф.

Он переменил тон и краешком глаза поглядывал на Коннора, прикидывая, как поведет себя молодой аристократ.

— Это будет сладостная добыча, — похотливо произнес монах. — Прежде чем передать ее моим начальникам, я сумею вдоволь поразвлечься с нею.

Юсеф намеренно вызывал Коннора на удар и даже не подумал уклоняться. Он позволил Коннору ударить себя по затылку. Удар был не слишком сильным, но для монаха он пришелся как нельзя кстати. Юсеф заранее рассчитал свое падение и упал прямо на левое плечо. Он услышал, как что-то щелкнуло. Его обдало болью, и он вскрикнул. На самом деле Юсеф еще плотнее свел руки, чтобы ослабить стягивающую их веревку.

— Мы почти уже в городе! — укоризненно сказал Роджер. — Зачем ты его ударил?

— А разве тебе не захотелось бы сделать то же самое? — вопросом ответил Коннор.

Роджер не знал, что сказать.