Лес показался Роджеру тихим и спокойным. Даже воздух был здесь иным, нежели в его родных северных местах, словно все лесное зверье, все деревья и цветы знали, что вокруг нет ни гоблинов, ни поври.

На привале Роджер вышел из кареты немного размяться. Но проходили минуты, а он все стоял под звездным небом, наедине со своими мыслями. Он старался не думать о предстоящей встрече с королем Данубом; он и так уже много раз репетировал будущую речь. Роджер старался не беспокоиться о своих друзьях, которые, по его подсчетам, находились сейчас где-то вблизи Санта-Мир-Абель. А может — уже сражались с церковью за пленников. Сейчас парню хотелось лишь одного: тишины и покоя летней ночи.

Сколько раз он ночевал в лесу близ Кертинеллы, устроившись на какой-нибудь ветке. Наверное, каждую ночь, когда позволяла погода. Тетушка Келсо звала его на обед, потом на завтрак. Эта добрая, по-матерински заботливая женщина думала, что в промежутке между обедом и завтраком он сладко спит в ее сарае, уютно свернувшись калачиком. Но чаще Роджер спал в лесу.

Теперь, как бы он ни старался, ему не войти в то давнишнее, беззаботно-спокойное состояние. Слишком много тревог поселилось в его сознании, слишком много он повидал и пережил.

Роджер привалился к дереву, глядя на звезды и жалея о былой безмятежности. Все время, пока он был с Элбрайном, Пони и Джуравилем, они искренне радовались его возмужанию, одобрительно кивали, говоря, что его решения становятся более ответственными. Однако, взвалив на свои плечи груз ответственности, Роджер лишь сейчас ощутил эту тяжесть. Звезды уже не перемигивались весело, как когда-то. Тяжесть лежала не только на плечах, но и на сердце.

Роджер снова вздохнул и стал убеждать себя, что жизнь изменится к лучшему. Король Дануб восстановит порядок в государстве. Гоблины, поври и великаны уберутся восвояси, а он вернется в родную Кертинеллу и заживет как прежде.

Но он не поверил этому. Пожав плечами, он направился к карете — в мир, полный ответственности и разговоров о важных делах.

Не доходя до места стоянки, он остановился и почувствовал, что почему-то у него становятся дыбом волосы.

В лесу стояла какая-то непонятная, дьявольская тишина.

Потом послышалось негромкое, но резкое рычание, какого Роджеру еще не доводилось слышать. Парень застыл на месте, вслушиваясь и пытаясь определить, откуда оно исходит. Рев как будто исходил сразу отовсюду, даже сверху. Роджер стоял не шелохнувшись и едва дышал.

Он услышал звон меча, еще один рев, теперь уже зычный. Затем послышались душераздирающие человеческие крики. Роджер опрометью бросился бежать к месту стоянки, спотыкаясь о корни. Ветки хлестали его по лицу. Он увидел костер и мечущиеся силуэты.

Крики страха сменились предсмертными криками.

Роджер подбежал ближе и увидел, что все трое стражников мертвы. Их растерзанные и изуродованные тела валялись у костра. Роджер едва обратил на них внимание. Он видел, как барон, сумев наполовину забраться в карету, отчаянно пытался захлопнуть дверцу.

Но даже если бы это ему и удалось, дверца не выдержала бы натиска огромной полосатой оранжево-черной кошки, которая когтями вцепилась барону в сапог.

Барон изловчился и ударил зверя ногой. Тигр выпустил ногу, и за это время барон успел залезть внутрь. Но он так и не сумел закрыть дверцу, поскольку полосатое чудовище отпустило его ногу лишь затем, чтобы встать на задние лапы. Прежде чем барон успел потянуть на себя дверцу, тигр запрыгнул внутрь кареты и бросился на барона.

Карета ходила ходуном, барон истошно кричал, а Роджер лишь беспомощно взирал на все это. У него был маленький меч, чуть побольше кинжала. Но Роджер знал, что ему не поспеть барону на подмогу. Он не сможет не то что убить, а даже серьезно ранить тигра.

Роджер повернулся и побежал прочь. Слезы заливали ему лицо. Он с трудом хватал ртом воздух. Еще одна мгновенная смерть у него на глазах! Внезапная, как смерть Коннора.