Джоджонах вздрагивал, слушая рассказ эльфа о его столкновении с Бестесбулзибаром, и потом, когда Элбрайн и Пони поведали ему о битве близ Аиды, о гибели Тантан и о последнем сражении с демоном-драконом.

Теперь настал черед магистра. Джоджонах говорил с набитым ртом, поскольку Джуравиль приготовил восхитительное угощение. Он рассказал друзьям о том, как монахи обнаружили Смотрителя, о плачевном состоянии кентавра и об удивительно быстром его исцелении благодаря повязке эльфов.

— Даже я и, полагаю, даже госпожа Дасслеронд не подозревали об истинной силе этой повязки, — признался эльф. — Здесь применена какая-то особая, редкая магия, иначе мы все носили бы такие повязки.

— Такие? — с улыбкой спросил Элбрайн и, закатав левый рукав, показал кусок зеленой ткани, плотно обмотанный вокруг мускулистой руки.

В ответ эльф лишь улыбнулся.

— Мне бы хотелось кое на что взглянуть, — изменил ход разговора Джоджонах, внимательно глядя на Пони. — Насколько я понимаю, Эвелин считал тебя своим другом.

— Да. Я ведь вам уже рассказывала.

— И после его гибели самоцветы взяла ты.

Пони беспокойно заерзала на месте и переглянулась с Элбрайном.

— Я знаю, что кто-то забрал у Эвелина камни, — продолжал магистр. — Когда я осматривал его тело…

— Неужели вы его выкопали? — с ужасом спросил Элбрайн.

— Ни в коем случае! — поспешил ответить Джоджонах. — Я осматривал тело, пользуясь магическим камнем и гранатом.

— Чтобы засечь его магию, — договорила Пони.

— Да. И магическое присутствие вокруг Эвелина было весьма слабым, — сказал Джоджонах. — Однако я уверен, и ваши рассказы лишь укрепляют мою уверенность, что у Эвелина было достаточное количество самоцветов. Я знаю, почему его рука была поднята вверх, и кто первый нашел эти камни.

Пони вновь бросила взгляд на Элбрайна. Его лицо выражало то же замешательство, какое владело и ею.

— Я бы хотел взглянуть на эти камни, — напрямую заявил Джоджонах. — Возможно, их придется пустить в ход в предстоящем сражении, если у нас дойдет до этого. Я обладаю большим опытом по части самоцветов и очень искусен в обращении с ними. Уверяю вас, в случае необходимости я сумею надлежащим образом применить их.

— Вы не настолько искусны, как Пони, — возразил Элбрайн, поймав удивленный взгляд магистра.

Но Пони все-таки достала мешочек с самоцветами и, раскрыв, поднесла к глазам Джоджонаха.

Глаза магистра заблестели. Он увидел рубин, графит, серпентин, изъятый у брата Юсефа гранат, и другие камни. Он протянул руку, однако Пони быстро убрала мешочек обратно.

— Эвелин передал эти камни мне, и теперь они — моя ноша, — объяснила она.

— А если бы я смог лучше, чем ты, применить их в бою?

— Нет, не смогли бы, — тихо возразила Пони. — Меня обучал сам Эвелин.

— Но я же столько лет… — попытался было возразить Джоджонах.

— Я видела, как вы врачевали раненых из купеческого каравана, — напомнила ему Пони. — Раны были незначительными, но вы с большим трудом справлялись с ними.